matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Categories:

Сделать бомбу и поозоровать в каком-нибудь Саранске

RT публикует расшифровки разговоров фигурантов дела «Сети»

В распоряжении RT оказались расшифровки некоторых аудиозаписей телефонных разговоров членов террористического сообщества «Сеть»*, вошедшие в материалы уголовного дела. На этих записях молодые люди говорят о терроризме как о «способе действия», изготовлении самодельных взрывных устройств (СВУ), планах «сварить и испытать» взрывчатку в населённых пунктах Пензенской области, а также «поозоровать», например, в Саранске. Также фигуранты уголовного дела обсуждают, как именно может произойти революция в России и насколько допустимо сотрудничество с национал-социалистами. Как утверждает защита фигурантов дела «Сети», аудиозапись велась с целью провокации. Мы приводим расшифровки с некоторыми сокращениями, опуская подробные рецепты изготовления СВУ и нецензурные слова.



Что такое дело «Сети»

Дело так называемого террористического сообщества «Сеть» с 2017 года расследовала ФСБ. По версии следователей, ячейки сообщества находились в Москве, Санкт-Петербурге и Пензе, а его участники, придерживавшиеся левых взглядов и ассоциировавшие себя с движением антифа**, постоянно занимались боевой подготовкой, планировали теракты во время чемпионата мира по футболу 2018 года и во время президентских выборов. Некоторые члены группировки также были причастны к изготовлению и распространению наркотиков, незаконному хранению оружия.

По версии защиты, никакой тайной организации на самом деле не существовало, а боевые тренировки были лишь совместными выездами для игры в страйкбол. Некоторые фигуранты дела заявляли, что в процессе следствия к ним применялись пытки.


Между тем имеются факты, указывающие на то, что ряд членов сообщества могли быть причастны к двойному убийству. По некоторым данным, молодой житель Пензы Артём Дорофеев и его подруга Екатерина Левченко ушли в лес вместе с двумя фигурантами дела и не вернулись. Об этой версии RT рассказал бывший активист Илья Хесин, который провёл собственное расследование всех обстоятельств дела. Эту версию подтвердил и Алексей Полтавец, признавшийся, что участвовал в убийстве вместе с Максимом Иванкиным, а решение о «ликвидации» принимал лидер пензенцев Дмитрий Пчелинцев.

В расшифровках разговоров, оказавшихся в распоряжении RT, предположительно, фигурируют Илья Шакурский (приговорён к 16 годам лишения свободы), Арман Сагынбаев (приговорён к шести годам заключения) и некий человек, выступивший на процессе в качестве засекреченного свидетеля обвинения под псевдонимом Владимир Ильич Кабанов.

Разговор №1. Зачем нужна страйкбольная команда

Беседуют, предположительно, Илья Шакурский (И. Ш.) и некий его знакомый (N), впоследствии выступивший на процессе в качестве свидетеля со стороны обвинения.

И. Ш.: Вот смотри, ты как думаешь, какая война будет: между государствами или классовая?

N: Да, блин, вообще *** его знает. Если говорить о России, то я не понимаю, как она вообще ещё существует. Ну просто смотри: вот сейчас готовишься с парнями к революции, а представь, что вас просто загребли на *** в армию... У нас сейчас внешняя политика такая ***. Я не мыслю так масштабно — классовая война, не классовая. Мы с тобой вот начали общаться, и ты сказал, что есть вот движуха классная, что можно вот в Москву, — я имею в виду, на мероприятия уже. Ну вот есть ребята, которые в плане отношения к делу, чтобы конкретно ***, ну даже не то чтобы (при всём уважении к организаторам) пойти куда-то потыкать друг в друга ножичками деревянными, а есть ребята, которые готовятся к революции реально. А так, знаешь, можно собрать страйкбольную команду и лишний раз идеями не отсвечивать.

И. Ш.: А для чего вообще создаётся страйкбольная команда и «ножичками потыкать»? Это как раз создаётся, чтобы людей новых привлекать.

N: Ну да.

И. Ш.: Приводишь людей, смотришь, интересно ли им, дальше кого-то привлекаешь.


Илья Шакурский

Разговор №2. Допустимо ли сотрудничество с национал-социалистами

Беседуют, предположительно, Илья Шакурский (И. Ш.), Арман Сагынбаев (А. С.) и засекреченный свидетель (N).

А. С.: Насколько я понимаю, ты национал-социалистических взглядов, да?

N: Скорее, придерживался. Если бы действительно (был. — RT) национал-социалистических взглядов, мы бы здесь не сидели.

А. С.: Да, я понимаю. Это, конечно, не очень, но суть не в этом. Я могу научить, но здесь я бываю редко. Ещё, насколько я знаю, у тебя есть товарищи в Сибирском регионе, а я коренной сибиряк. (Сагынбаев родился в Новосибирске. — RT.)

N: Ну, в принципе, заметно.

А. С.: Ну и у меня там тоже есть знакомые, ты можешь свести меня с ними, и у них, вероятно, тоже есть интересное.

N: Ну да, есть там у людей. Я тебя в первый раз вижу, без обид. Смотри, я сегодня с ребятами нормально пообщаюсь в Skype, ну и тогда или Telegram...

Далее идёт обсуждение, какой мессенджер является наиболее безопасным.

А. С.: Есть несколько способов связи, я оставлю тебе способ связи и могу тебя ему научить. В Jabber мы можем общаться и, возможно, поднимать не только инженерные темы, но и в целом пообщаться и узнать друг друга. С сибирскими товарищами можешь пока не разговаривать.

N: Ну вообще они там планировали мероприятие — не незаконное, но такое приватное. Да, думаю, что поеду, если на диплом не наложится. Секрета из этого можно не делать — это соревнования по практической стрельбе среди своих там.

А. С.: Есть вероятность, что я могу тебе составить компанию.

N: Если ты особо не фигурируешь на видюшках, где 2 млн просмотров, и тебя в лицо особо не знают, то пожалуйста. И второе: публика там будет придерживаться взглядов... понимаешь, зигхайль зигхайлем (Sieg Heil — нацистское приветствие. — RT), но если понимать, что, ну короче, ребята с которыми я общался, у них друзья хорошие — и даги, и остальные. Они понимают, что далеко на шовинизме не уедешь и что можно дела мутить с разными расами и так далее.

А. С.: Ну я могу сказать от себя, что национал-социалисты мне не оппоненты.

N: Ну всё, на том сошлись... Ещё мы можем накачаться, забиться правыми татухами...

Далее снова идёт обсуждение мессенджеров для связи.

А. С.: Да, я могу научить многим вещам. Мне бы не хотелось, чтобы на практике это использовалось против моих корешей.

N: В обозримой перспективе нет, есть люди, которых, в принципе, можно подтянуть в движуху, но пока бы я учить ничему не стал, потому что это ребята по 17—18 лет. Я не придираюсь по возрастам, но просто есть ребята, которые уже в 18 лет хлебнули ***, а есть ребята из хороших семей, которые незрелые, и единственные приключения, которые у них в жизни были, — это поездка на околофутбол, который, ты прекрасно знаешь, по большому счёту безопасен. Ты едешь в заранее оговоренные условия, ты знаешь, что тебя там никто не убьёт. Потом, знаешь, информацию надо дозированно давать.

А. С.: Хорошо, насколько тесно ты планируешь общаться с людьми антиавторитарных взглядов?

N: Пока движуха какая-нибудь не будет.

А. С.: Хорошо, ещё бы мне не хотелось, чтобы во время этого полномасштабного праздника цветы (в расшифровке именно это слово) не были направлены в сторону того же.

N: Нет. Раз мы здесь встречаемся — значит, мы на одной стороне.

<...>

И. Ш.: Мы сейчас занимаемся объединением не только сугубо антифашистов, можно сказать, товарищей, которые просто через любые политические взгляды, через любые мировоззрения дошли до того, что нужно что-то кардинально менять, и способом, о котором мы сейчас говорим. То есть сейчас политические взгляды, можно сказать, даже за этим столиком уходят на второй план.

А. С.: Я аполитичен, кстати. И вопрос: у тебя есть довольно близкие товарищи, с которыми ты бы мог сотрудничать? Например, выезжать в область прошаривать что-то, типа пытаться сделать на практике и всё остальное, кроме него?

Далее собеседники начинают говорить почти одновременно, перебивая друг друга, и прощаются. А. С. говорит, что научит N информационной и повседневной безопасности и способам изготовления самодельных взрывных устройств.


Арман Сагынбаев (на заднем плане)

Разговор №3. О терроризме как о способе

Беседуют, предположительно, Илья Шакурский (И. Ш.) и засекреченный свидетель (N).

N: Если ты говоришь, вот в Москву ехать там... Мне особо терять нечего, у меня бабулька всё равно помрёт скоро. Я цинично говорю, но это жизнь. Просто смотри, ты вот говоришь, в Москву гоняешь. А есть там чуваки, с которыми скоординироваться в случае ***? Типа не так, что вот мы увидели, что по телеку показали, что стихийные беспорядки, то пошли.

И. Ш.: Ну всё это надо постоянно анализировать, обсуждать. Вот почему не составляется точный план действий? Потому что мы не знаем, что и как будет... Можно, конечно, составить несколько этапов развития, хотя бы предугадать. Например, я всегда смотрю анализ украинских событий... Но есть товарищи, которые дают понять, что у нас не будет, как в Украине (так в расшифровке. — RT), будет всё намного жёстче, всех мочить в первые же дни.

Обсуждают политическую ситуацию в Белоруссии.

N: Ну ты считаешь, готовиться надо к чему-то большему, именно к войне? Или заниматься терроризмом и готовиться к революции? Что лучше?

И. Ш.: Ну одно от другого как бы не сильно отличается, честно говоря. Потому что, если ты будешь готовиться к войне, то в плане терроризма ты будешь довольно-таки неплохо прошарен.

N: Угу.

И. Ш.: Потому что, если рассматривать терроризм именно на уровне действий...

N: На уровне действий вот мы сейчас не говорим, что вот терроризм — это что-то плохое, мы говорим, что это как способ...

И. Ш.: ...войны.

N: Да.

Разговор №4. Об общих целях и судьбе антифа-движения

Беседуют, предположительно, Илья Шакурский (И. Ш.) и засекреченный свидетель (N).

И. Ш.: Мы с ними сейчас тренируемся, получаем навыки... Я, например, от тебя получаю, как сегодня, *** навыки. Я раньше по зданиям вообще не шарил, то есть шарил, можно сказать, на том уровне, можно сказать, лайтовом, когда ты просто штурмуешь здания каких-нибудь офисных работников, которые...

N: ...не оказывают сопротивления.

И. Ш.: Да, не оказывают сопротивления. А непосредственно там, где меня ждут, я могу обломаться. А ты мне сейчас всё более или менее понятно объяснил. Я делаю это для того, чтобы в определённый момент, который, я надеюсь и считаю, что он скоро настанет, из-за того, что, если рационально рассуждать, даже многие экономисты и так далее это уже предсказывают... То, что кризис ***. Грядут выборы, грядут большие перемены в нашей стране, которые могут привести на порог революции нашу страну, — вот к чему я готовлюсь... Для этого, чтобы нам в первые дни революции не *** друг друга с криками «ты правый, я левый», это, во-первых, во-вторых...

N: Но враг-то общий.

И. Ш.: Вот это я и хочу донести до людей, до молодёжи и так далее.

Далее собеседники обсуждают, что надо объединять людей всех взглядов, а также то, что в случае революции план-минимум — это захват какого-либо автономного округа.


видео. Фигурант дела «Сети» Илья Шакурский и тайный свидетель обсуждают действия в случае революции

Разговор №5. «Сварить и испытать нормально»

Беседуют, предположительно, Илья Шакурский (И. Ш.) и засекреченный свидетель (N).

И. Ш.: Для начала — тихонечко. Потом можно и поозоровать.

N: Ага.

И. Ш.: Сделать бомбу и для начала поозоровать в каком-нибудь Саранске.

N: В Саранске, ты имеешь в виду?

И. Ш.: Да.

N: Ничего себе.


Фрагмент расшифровки разговоров фигурантов дела «Сети»

И. Ш.: Сам понимаешь, если какое-то озорство даже у нас будет...

N: ...то будут проверять местных, да.

И. Ш.: Конечно. Если это просто... Вот а если мы с тобой инцидент... Он говорит: «Бомбу пусть соберёт».

N: Ага.

И. Ш.: Так что можно... Типа мы же не торопимся пока. Можно пока даже узнать, как это сделать, если мы, например, с тобой по весне палаточку или ещё что.

N: У меня есть.

И. Ш.: Ну вот выехать куда-нибудь в области в лесок рядом с каким нибудь... какой-нибудь Пачелмой (посёлок городского типа в Пензенской области. — RT).

N: Ага, или Каменкой ещё какой-нибудь левой.

И. Ш.: Да-да, и там выйти и найти прикольное помещение.

N: Там же всё это сварить и испытать нормально.

И. Ш.: Сварить можно даже в лесу где-нибудь, где у нас лагерь будет, который мы сами сделаем.

Разговор №6. План

Беседуют, предположительно, Илья Шакурский (И. Ш.) и засекреченный свидетель (N).

N: Сейчас что тогда, как мы поступим? Ждём от Андрея рецепты, реактивы, да?

И. Ш.: Рецепты, да. Потом, короче, расписываем с тобой, где что покупаем.

N: В разных местах, наверное, нужно по-любому, да.

И. Ш.: Конечно, да, и там что-то пробить надо будет, я, может, попробую пробить.

N: Я тоже порыскаю.

И. Ш.: А потом с тобой выезжаем в лесок и делаем.

N: Да, нормально.

Разговор №7. Сделать бомбу

Беседуют, предположительно, Арман Сагынбаев (А. С.) и засекреченный свидетель (N). Мы не публикуем ту часть разговора, в которой обсуждается рецепт изготовления СВУ, так как это противоречит законодательству РФ.

N: Ты обладаешь соответствующими знаниями, ты говоришь, по СВУ на каком уровне у тебя практический опыт был?.. Просто я с какой целью интересуюсь. Прежде чем ответить на этот вопрос, я бы не хотел выступать вместе со своим знакомым, с которым мы общаемся, который нас с тобой познакомил, в роли подопытного кролика, чтобы ты, зная теоретический уровень, предложил нам какие-то вещи. Ты можешь такое о себе сказать, что у тебя опыт был уже?

А. С.: Да, могу.

N: Всё тогда, хорошо. Смотри, что ты можешь посоветовать из оборудования, которое минимально необходимо?

Собеседник рассказывает о необходимом, на его взгляд оборудовании, реагентах, а также о побочных эффектах в ходе «производства».

N: Смотри, у меня есть возможность делать это всё в подвале частного дома. Со стороны это не будет вызывать подозрения? В плане того, не будет ли каких-то шумов в производстве?

А. С.: Нет, не будет. Если делать неправильно, то максимум, что будет, — это закипит то, что в колбе...

N: Хорошо, это, в принципе, всё доставаемо. Тогда, я думаю, инструкции соответствующие по покупке, по всему — это ты можешь моему товарищу скинуть, чтобы у нас с ним было взаимодействие более плотное, я бы сказал. То есть по этому поводу вопросов нет. По большому счёту спрашивать особо больше нечего. Задерживать больше не хочется. То есть поболтали по делу. Смотри, ещё такой вопрос... Что?

А. С.: Я не сильно задерживаюсь. Я один в комнате остался. Поэтому времени у меня хватит.

N: Хотел ещё спросить, уже более отвлечённо, вот какой момент. Мы уже общались со Спайком, с тобой, Андрей. Как ты думаешь, просто уже хочется действовать или хотя бы вместе тренироваться. Как думаешь, через какое время меня будут потихоньку допускать в группу, как ты сам считаешь?

А. С.: Вопрос, когда тебя допустят?

N: Да.

А. С.: Мое предположение: когда тебя допустят, тогда уже либеральный коммунизм наступит.

N: Понял тебя, хорошо. В принципе, тоже имеет право (на существование. — RT) такая точка зрения.

А. С.: Мне по барабану, какие взгляды у людей со мной, если они преследуют те же самые цели. Потому всё дело ещё в доверии. Как я понимаю, что ты... Ну типа есть ещё всякие субкультурные антифы (так в расшифровке), у которых антифашизм головного мозга, которые думают, что у них оппоненты — это боны (нацисты). А я так не думаю. У меня оппонент — государство.

N: Я, в принципе, таких же взглядов придерживаюсь. И там товарищи из Сибири тоже. Я одному из них намекнул осторожно, что сейчас самые интересные знания потихоньку получаю. Он отнёсся абсолютно положительно...

Далее собеседники обсуждают возможную поездку в Сибирь на соревнования по стрельбе.

N: Хорошо, тогда ещё вот какой вопрос по поводу производства: в каких объёмах это можно делать?

А. С.: Когда чечены устраивали небольшие (как там в «Пятом элементе») «биг-бада-бум» или что-то в этом духе, — они приезжали на рынок, закидывали... лопатами в грузовик, затем туда закидывали... и, пока они ехали, там всё перемешивалось. И примерно такие объёмы ты можешь сделать.

Далее собеседники обсуждают изготовление микроконтроллеров, которые будут активировать взрывное устройство через телефонный звонок, а также способы изготовления детонаторов и замедлителей.

Кем может быть тайный свидетель

Илья Шакурский и его защита утверждают, что тайный свидетель — это провокатор по имени Влад Добровольский (имя и фамилия могут быть ненастоящими). Как объяснял Шакурский в своём заявлении в суде, он познакомился с Добровольским в соцсети. По словам фигуранта дела, Влад учится в Пензенском государственном университете и тесно общается с неонацистами. Добровольский якобы сообщал Шакурскому о готовящихся нападениях на антифашистов. Как объяснял фигурант дела «Сети», происходило это «из-за личной обиды на пензенских нацистов». Шакурский, выступая в суде, заявил, что Добровольский ему рассказывал о некой неонацистской радикальной организации, «цель которой — борьба за автономию Сибири». Шакурский, по его словам, «посчитал своим долгом узнать больше об этой организации, чтобы в дальнейшем разоблачить её с помощью написания статей в СМИ», и стал «намеренно вводить в заблуждение Добровольского, когда говорил о своих взглядах и поддерживал его предложения».

Шакурский записывал разговоры с Добровольским и сохранял переписку. Следователи обнаружили эти аудиофайлы в компьютере и смартфоне Шакурского и приобщили к делу.

* «Сеть» — организация признана террористической по решению Московского окружного военного суда от 17.01.2019.


** Антифа — международное левое и леворадикальное движение, ставящее своей целью борьбу с неофашизмом и неонацизмом, а также расизмом и разными формами дискриминации. У движения нет единой структуры, стратегии и тактики. Есть группы, проводящие сугубо мирные акции — митинги, кинопоказы, конференции по вопросам дискриминации. К антифа себя причисляют ряд экологических групп, благотворительных, феминистских организаций. Параллельно есть группы, причисляющие себя к этому же движению, которые действуют за рамками законодательства своих стран, в частности блокируют, в том числе совершая насильственные действия, акции своих противников — неонацистов и неофашистов. Такие стычки во всём мире, не исключая Россию, неоднократно заканчивались применением оружия и смертельными исходами.


*** — нецензурное слово.



Tags: Пенза, Санкт-Петербург, ФСБ, расследование, суд, терроризм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo matveychev_oleg февраль 3, 2019 18:05 75
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments