matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Categories:

Рассказы Алексея Иванова. Часть 11

Часть 10

Пропасть

Не зная глубинных механизмов Вселенной, мы не можем быть уверены в том, что завтра, или даже сегодня, бытие не сорвется в пропасть. Почему никто об этом не думает? Почему никто не трепещет от страха? Почему ни у кого не кружится голова?

Холодные стены одиночества

Зимнее утро в безымянном городе. Солнечный диск медленно поднимается над горизонтом. Холодный трамвай бежит по замкнутому кругу. Люди заходят и выходят, словно рождаются и умирают. Я стою равнодушный ко всему происходящему, замурованный в самом себе, раздавленный навязанными мне с детства уродливыми масками и ролями. Бытие проткнула игла времени, каждый миг существования хранит в себе бесконечные варианты будущего. Воспользуешься ли ты ими? Вознамеришься ли совершить выбор или откажешься выбирать? Что тоже, в конечном счете, будет выбором.

Вот передо мной красивая девушка, как платоновский эйдос, воплотившаяся в бессмысленном потоке становления. Она смотрит в глубину вещей безучастно и потерянно. Она печальна и задумчива. Она не знает, что произойдет с ней через минуту, через час, через день, через неделю, через месяц, через год. Она ждет чуда от судьбы. Она ждет счастья от летящего в бездну мира. Рыжие волосы, голубые глаза, маленький острый носик. Рядом со мной другая галактика желаний, чувств, мыслей, сомнений, надежд. Рядом со мной другая галактика ошибок, заблуждений, соблазнов, обольщений, искушений. Все это скрыто, спрятано в зыбком, хрупком создании, таинственном и прекрасном. Как оказалась она в этом чудовищном механизме из пластика, стекла и железа? Как попала в этот пространственно-временной пузырь, раздувающийся с ускорением в никуда?


Я решаюсь проникнуть в другую галактику. Я подхожу и спрашиваю просто так о чем-то несерьезном: который сейчас час? какой будет следующая остановка? где находится кафе, библиотека, филармония? как выйти на такую-то улицу, к такому-то дому? Девушка отвечает, смущаясь, волнуясь, невпопад. Инстинктивно она понимает, что не это главное, ведь на нее обратили внимание, с нею захотели познакомиться. Я продолжаю разговор, она его поддерживает. Социальная гравитация сильнее социального распада: две галактики сблизились и обрели общий центр. Преодолеть взаимное притяжение уже невозможно. Сама природа помогает нам соединиться. Мы выходим вместе, я провожаю ее до медицинского института. Общаемся легко и непринужденно, без назойливых тем, без смысла и цели, обращая серьезность в игру, разбавляя игру серьезностью. Она чуткая, наивная, мечтательная. Она искренняя, верная, настоящая. Она пришла в этот мир для меня, для моего счастья, для моего спокойствия…

Трамвай резко затормозил и остановился, я кое-как удержался на ногах. Сознание переключилось с грезы на реальность. Передо мной все та же красивая девушка. Я хотел бы вырваться из плена самого себя и пройти расстояние в три шага. Я хотел бы разбить незримые стены, разделяющие нас, но какая-то ужасная внутренняя сила сковала меня, парализовала мою волю. Я застыл на месте, я окаменел, я не сделал ничего из того, что придумал и даже успел пережить в душе. Девушка вышла на следующей остановке, оставив меня в неотвратимости собственного бытия, в безлюдной пустыне внутреннего одиночества.

Сила аналогии

Гаудапада долго рассматривал горшки в лавке торговца. «Чем привлекли тебя эти изделия?» – спросил у него хозяин. «Представь, что горшки – это мы, – рассуждал мудрец, – а пространство – это Великий Брахман. Что произойдет, когда горшок разобьется? Пространство в горшке соединится с пространством вне горшка, то есть Атман в нас соединится с Брахманом».

«Хороший пример, - улыбаясь, размышлял торговец, - но он будет иметь силу аналогии лишь до тех пор, пока ты понимаешь, что все-таки горшок – не человек, а пространство – не Брахман».

Вьюга

Это случилось зимой, в начале февраля. Я ехал по трассе «Иртыш» от своей больной матери. Грусть и печаль терзали мою душу: самый родной на свете человек должен был скоро покинуть мир. Весь день шел снег. Ночью началась страшная вьюга. Видимости никакой. Оставаться на дороге было опасно. Пришлось свернуть в ближайший населенной пункт. Попробовал найти временное пристанище. Не получилось. В одном доме хозяева не соблюдали закон гостеприимства. В другой дом стучался – не достучался. В третьем доме запросили слишком большую сумму. Остановился напротив старой кочегарки, отапливающей сельскую школу. Заглушил машину. Вошел.

Предо мной предстал кочегар: высокий, худой, седой, черный, но с добродушной улыбкой и светлым взором. Он сразу все понял, быстро оценил мое непростое положение. Проводил меня в свою маленькую комнатку, усадил за деревянный столик, напоил чаем, накормил бутербродами.

Наш разговор до сих пор в моей памяти. Мне кажется, что если когда-нибудь память моя распадется, он все равно останется и будет светиться надеждой в мертвой глубине бездыханного тела.

- Жуткая метель, так можно и погибнуть, – признался я, сделав несколько глотков горячего чая.

- Ты правильно сделал, что завернул ко мне, – загадочно процедил сквозь зубы старик.

- Как Вас зовут? – спросил я, вслушиваясь в трагическую музыку метели за окном.

- Все зовут меня просто – Кочегар. А Вас как зовут? – не остался в долгу мой спаситель.

- Анатолий.

- Вот и познакомились!

- Тяжелая у Вас работа, – пожалел я кочегара.

- Тяжелая, но очень ответственная. Дети должны учиться в теплой школе. А Вы кем работаете? – кочегар внимательно посмотрел на меня своими голубыми глазами.

- Трудно объяснить. Я – физик-теоретик.

- Изучаете глубины материи?

- Да.

- Ну и дошли до ее последней границы?

Вопрос этот показался мне странным. В нем чувствовалось не столько любопытство, сколько знание чего-то подлинного, истинного, серьезного.

- Пока нет, - отвечаю так, как есть.

- Хотя бы определили верх и низ у бытия?

- Не понимаю, о чем Вы.

- В религиозном смысле.

- И где же низ?

- Там, где у вас верх.

- Где это?

- В ваших небесах. Там, где миллиарды звезд и миллионы галактик.

- А где же тогда верх?

- В микромире, внутри атомного ядра.

- Там, где кварки?

- За кварками и дальше.

- Откуда такое странное деление?

- Если смотреть на мир с теологической точки зрения.

- С точки зрения души?

- С точки зрения Бога!

Здесь я удивился еще раз. Как может человек так спокойно встать на точку зрения Бога? Как может человек решать с позиции Бога, где у Него высь небес, а где провалы ада?

- Объясните мне Вашу концепцию мира!

- Все очень просто! Сотворенный Богом мир не тот, в котором мы живем, в котором мы рождаемся и умираем. Этот мир - после грехопадения.

- Где же настоящий мир? – спрашиваю с искренним любопытством.

- Внутри атомного ядра, за кварками, в глубине глубин, в бездонной бездне, - тихим уверенным голосом отвечает мне старик.

- Какой он – истинный мир?

- Ты знаешь, какой! Вспомни странности квантовой физики.

- То, что противоречит нашему пониманию! То, что сводит нас с ума! То, что ставит нас в тупик! То, что не дает нам покоя!

Кочегар посмотрел на меня с состраданием, улыбнулся мне, подлил себе еще немного кипятка, несколько минут помолчал, обдумывая свою речь, и с небольшими паузами изложил свои взгляды.

- В истинном мире нет действительности, есть бездонный океан возможностей… В истинном мире ты везде и нигде, ты в каждой точке бытия… В истинном мире пределом является не скорость света, а скорость духа… В истинном мире все во всем… В истинном мире твое Я есть одновременно и мое Я, твоя мысль есть и моя мысль, твоя истина есть и моя истина, твоя жизнь есть и моя жизнь… В истинном мире нет определенности, оформленности, однозначности, одномерности, предустановленности, неотвратимости, необходимости… В истинном мире можно отменить прошлое, можно выбрать будущее… В истинном мире нет энтропии, нет закона сохранения энергии, нет смерти, нет гибели…

- В таком случае, что же такое наш мир? Как мы в нем оказались? Почему он именно такой? – спросил я взволнованно и громко, увлеченный темой.

- Мы оказались в нем, выбрав определенность, заданность, однозначность, одномерность, выбрав жестко детерминированную законами действительность. Она проще, понятнее, надежнее. Этим нас и соблазнили!

- Что же было потом?

- Потом? Бог дал нам одну из маленьких точек своей бесконечной Вселенной. Он позволил нам сделать с ней все, что нам захочется.

- Так начался Большой Взрыв!

- Началось раздувание этой частички. Наш мир стал таким, каким мы себе его придумали. Понимаешь, наш мир – наше изобретение…

- Это объясняет антропный принцип! – перебил я рассказчика.

- Да, не мы такие потому, что мир такой, а мир такой потому, что мы такие. Не мы созданы в мире, а мир создан в нас, через нас, нашей душой.

- Но как все это обосновать? Мне как ученому нужны доказательства.

- С помощью науки невозможно. Необходим прыжок сознания. Должен произойти платоновский анамнесис. Память сознания должна слиться с памятью души, а память души - с памятью Вселенной.

- Итак, мир, в котором мы живем, есть мир, оторванной от вечности точки.

- Она является точкой для тех, кто вне ее. Для тех же, кто в ней, она – расширяющаяся с ускорением Вселенная.

- Какая она – наша Вселенная?

- Здесь непреодолимые расстояния, здесь одномерность времени, здесь настоящее – призрак между прошлым и будущим, здесь невозможно изменить прошлое, здесь – гибель на каждом шагу, здесь – огромные массы неодушевленной материи, здесь жесткие законы, здесь неотвратимость и детерминизм.

Мне хотелось спрашивать и спрашивать, но во мне шла тяжелейшая борьба с неотвратимо надвигающимся сном. В итоге я не выдержал, я свалился на диван, я сладко задремал. Кочегар заботливо укрыл меня одеялом и пошел работать.

Потрясающий сон приснился мне, навеянный нашим разговором. В черной бездонной тьме вспыхнула маленькая искорка. Она светилась, искрилась, блестела, играла, мерцала, горела. Потом вдруг вспыхнула, взорвалась, раскрылась, распалась на миллиарды галактик, на триллионы звезд. Внутренним оком души я нашел нашу галактику, а потом на ее окраине – наше Солнце. Отсчитал три планеты, оказался рядом с Землей. Взглядом прошел сквозь толстый слой атмосферы и погрузился в снегопад. В снегопаде отыскал маленькую кочегарку. В кочегарке – мы с кочегаром. Я вошел в самого себя и погрузился в упоительный сон во сне. Постепенно он превратился в сон без сновидений.

Утром вместе с кочегаром мы откопали мою машину, расчистили выход к трассе, и странник благополучно отправился в путь. Уже в Москве, работая в институте, я частенько вспоминал наш разговор. Заданная мудрецом вертикаль «верха и низа» помогала мне в научном поиске. Я понимал, откуда мы пришли, где мы находимся и куда потом уйдем. Истинный мир – это мир, сотворенный Богом в бесконечной глубине самой маленькой песчинки. Падший мир – это мир, созданный нами. Он распростерся на миллиарды парсеков и поглотил своих творцов. Мы потерялись среди звезд и галактик, мы заблудились среди черных дыр.

Уже весной, в конце апреля, возвращаясь с похорон матери, я попытался найти то село, в котором стояла сельская школа и обогревающая ее кочегарка. У меня не получилось. Я заезжал в несколько деревень подряд и спрашивал жителей. Тщетно. Словно мне все это приснилось, словно я целую ночь провел в ином измерении, в ином пространстве, по ту сторону земных путей, по ту сторону вьюги.

Прежде чем начаться

Прежде чем начаться, история этого мира должна была закончиться в Божественном разуме, в Божественном сознании. Это дает нам основание верить в то, что никто не погибнет, что все спасутся, все обретут вечность.

О близости Бога

Молодой сын брахмана обратился к мудрому Шветашватаре: «Расскажи мне о своем Боге, мудрец! Какой Он – твой Бог, открывшийся тебе?». Шветашватара молвил: «Представь, Создатель бытия и небытия, Творец неба и земли, бесконечный, беспредельный, безначальный, вездесущий, всепроникающий. У Него повсюду лицо, повсюду глаза и уши, повсюду руки и ноги. Он объемлет всю Вселенную, Он в тебе и во мне, Он в каждом существе, в каждой вещи. Он меньше самого малого и больше самого большого, Он божество божеств, владыка владык, причина причин, сущность сущностей, смысл смыслов, истина истин. Он – повелитель прошлого, настоящего и будущего. Он любит нас всех: и людей, и зверей, и птиц, и рыб, и насекомых. Он сострадает всем нам, Он заботится о нас, Он хранит и бережет наши души. Его постигаешь сердцем, мыслью и разумом, познав же, становишься бессмертным, оказываешься за пределами смерти».

- Мне понравился твой Бог, Шветашватара! Объясни теперь, как к Нему прийти?

- Милый юноша! Никуда ходить не надо! Ты уже в Нем! Осталось лишь это осознать!

Любить и прощать

Знание о мире, сколь бы глубоким оно ни было, для вечности не имеет значения. Что для верующего выше знания? Что он может взять с собой в небеса? Способность любить и прощать.

Новое Откровение

Я сидел в своей маленькой комнатке на третьем этаже и бесцельно смотрел телевизор. У меня был тяжелый день, мне хотелось поскорее его забыть и ни о чем не думать. Рука сама переключала каналы на пульте, пытаясь найти для своего хозяина что-то простое, отвлекающее, веселое. Неожиданно я почувствовал, ощутил, осознал, что смотрю телевизор не один, что нас здесь… двое. Поворачиваю голову вправо и замираю от удивления. Мужчина средних лет в серой кофте с печальным красивым лицом сидит молчаливо рядом со мной и делает вид, что все нормально, что ничего особенного не произошло. Наше сознание существует лишь для того, чтобы сводить необъяснимое к объяснимому, вернее, подменять необъяснимое объяснимым. Вот и сейчас мое сознание, чтобы удержать реальность в рамках здравого смысла, независимо от моей воли начало поиск приемлемых версий возникновения гостя.

- Я забыл закрыть дверь, поэтому Вы сумели войти так незаметно в мою комнату.

- Нет! Дверь закрыта. Можете проверить. Я появился здесь в то самое мгновение, когда Вы заметили меня.

- Обманываете!

- Ложь не мое призвание. Я всегда говорю правду.

- Кто же Вы?

- Нет! Нет! Я не призрак! Ведь об этом Вы сейчас подумали?

- Да, подумал!

- И не с другой планеты.

- Вы умеете читать чужие мысли?

- Умею, но вряд ли за это меня можно назвать экстрасенсом.

- Ну что ж! Все варианты я проиграл. Кто Вы?

- Остался еще один. Самый древний, библейский.

- Шутите?

- Шучу, но моя шутка совпадает с истиной. Я архангел Гавриил и принес Вам Откровение от Бога.

- От Бога? А Он есть?

- Почему Вы спрашиваете?

- Событие невероятное, если не сказать, что сверхъестественное. Можете ли Вы мне доказать, что Бог существует?

- Доказательство лишило бы Вас свободы выбора. Вы должны или свободно поверить, или свободно не поверить.

- Допустим, я Вам поверил, что же дальше?

- «Допустим» или «поверил»?

- Хорошо, поверил!

- Дальше я передам Вам само Откровение.

- Зачем?

- Чтобы Вы обратились с ним к людям!

- В чем же суть Откровения?

- Если дословно, то звучит оно так: «Бог никого не проклинает и никого не судит, никого не наказывает и никому не грозит, Он любит всех вас и терпеливо ждет каждого из вас в Своей незыблемой вечности».

- Это все?

- Да, это все! Не больше и не меньше!

- Почему же так мало?

- Все зависит от того, какой меркой мерить.

- Хорошо! Постараюсь передать ваше послание, не изменяя и не искажая смысла!

Гость исчез, развоплотился, дематериализовался, слился с пустотой, словно его и не было, словно мне померещилось. Я выключил телевизор, открыл дверь, вышел на балкон. Безмятежно плыли облака. Красное вечернее солнце висело над горизонтом. В листве огромного ветвистого тополя чирикали воробьи. Ничто мне не говорило о том, что я стал пророком, однако душа моя ощущала в себе необъяснимую потребность обратиться к миру с Благой Вестью. Во дворе суетились ничтожные, жалкие, маленькие человечки – карлики и гномы, обремененные земными заботами, запутавшиеся в своих эгоистичных желаниях, забывшие о существовании Всевышнего. Поверят ли они в то, что я – посланный к ним новый пророк? Станут ли слушать новое Откровение Бога? Будут ли достойны того, что Он им обещал?

Я не выдержал, я усомнился, я закричал во всю мощь своего голоса: «Безумные твари! Глупые похотливые животные! Опомнитесь! Очнитесь! Пробудитесь от сна! Что вы делаете! О чем вы думаете? На что надеетесь? Адский огонь геенны уже горит для вас, тьма кромешная ждет вас! Всех вас за грехи ваши, за бесконечную ложь вашу испепелит неумолимый и беспощадный гнев божий»!

Мираж

Гаудапада очень любил учение Будды. Не улавливал он лишь одного: как возможно сострадание при отсутствии сострадающего, как возможно освобождение при отсутствии освобождаемого, как возможно спасение при отсутствии спасаемого? «Необходимо наличие вечного субъекта, - говорил он сам себе, - иначе проповедь учителя превращается в мираж. Но можно ли об этом сказать ему?».

Сокровенная мечта

«В этой жизни утешает меня только одно. Когда-нибудь я навсегда уеду из Москвы за Урал, далеко-далеко в Сибирь. Чтобы освободиться от прошлого, выброшу в железный ящик с мусором сотовый телефон и планшет. Отдам на вокзале первой нищенке все мои кольца, перстни, сережки, цепочки, браслеты. Найду маленькую заброшенную деревушку, расположенную где-нибудь в тайге. Куплю деревянный домик с садом на берегу реки и начну новую жизнь. Хорошо, если там будет церковь. Я не буду в нее ходить, мне не позволит это делать моя совесть. Я буду со стороны любоваться ею, созерцая, как сияют золотые купола, как летают над ними не ведающие греха, не знающие добра и зла, невинные и бесхитростные голуби…

Первый лучик восхода показался над верхушками сосен и осветил алым пламенем бедное, бледное, замерзшее небо. Дрожат на холодном ветру красные рубины вишен, черный жемчуг смородин, зеленые изумруды крыжовника. Серый воробей сел на забор и старательно чистит в теплых ладонях рассвета свои перышки. Я иду босиком по заросшей травой дорожке к колодцу и по-детски радуюсь каждому мгновению жизни, каждой бабочке, каждому кузнечику, каждому распустившемуся цветочку»…

- Эй, Дашка! Очнись! Хватит мечтать, дура! Проспишь всех клиентов!

- Пусть спит, нам больше достанется!

- Смотри! Вон твой старый похотливый боров снова машет тебе ручкой!

- Чем только она его приворожила? Длинная, худая, рыжая.

- Дашка! Интересно, он еще на что-то способен?

- Наплевать! Лишь бы зелень отстегивал!

«Осень. Дождь со снегом. Грязное шоссе. Я подхожу к остановившемуся черному «Ягуару». Наигранно улыбаюсь. Соблазнительно потягиваюсь. Открывается дверь. Сажусь в мягкое, теплое кресло и исчезаю в отвратительном, мерзком предчувствии телесных забав и утех».

Идеи-демоны

Развязывают войны не народы и не личности, а живые идеи-демоны, поработившие их.

Спасающая сила

Мой сосед Эдик – душевнобольной. Живет один в маленькой однокомнатной квартире. Увлекается астрономией и космологией. На балконе – небольшой самодельный телескоп, с помощью которого он каждую ночь наблюдает за звездами. Часто блуждает по двору неопрятный, непричесанный, в грязной одежде, собирает какие-то камешки, беседует с деревьями, подолгу глядит в небо, рисует на песке странные иероглифы. Наглые подростки над ним смеются, издеваются, дразнят его, пародируют походку, выражение лица, интонации голоса. Мне его жалко до боли в сердце. Бывает, я даже заступаюсь за него, доказываю другим жильцам дома, что он не опасен, не агрессивен, никого не убьет, никого не затопит водой, завернет болон с газом, выключит свет. На меня обижаются за это, некоторые даже перестали со мной здороваться.

Сегодня, когда я сидел во дворе на скамейке и любовался цветением сирени, Эдик принес мне исписанный ровным, мелким, красивым почерком лист бумаги. Вложил его в мои руки и побежал от меня, думая, наверное, что я на него за это буду ругаться. Запнулся о бревно, упал, поднялся и уже поплелся, прихрамывая. Я не большой любитель разбираться в мыслях сумасшедшего, и все же заставил себя бегло прочитать текст. Мне показался он довольно забавным. Я поднялся на четвертый этаж, зашел в свою квартиру, включил компьютер, набрал то, что было написано, и даже позволил себе придать расплывчатому содержанию некую художественную форму. В результате получился не просто фантастический рассказ, но новая версия мировой истории, в которую были удачно встроены известные библейские сюжеты. Верна ли эта версия, судить не мне. Я не ученый и не богослов, я всего лишь преподаватель математики в педагогическом училище. Предложенный ход событий мне чем-то понравился, в нем прослеживалась определенная логика, он претендовал на определенный смысл. Я закрылся в своей комнате, отключил сотовый и попытался вчитаться уже серьезно.

«Мы создали вас на одной из благоприятных для жизни планет, чтобы сохранить для себя часть своей генетической информации, в которой пока не нуждаемся, но которая, возможно, пригодится нам в будущем. Вы были для нас биологическими носителями небольшой цепочки нашего бесконечного генома, накопленного нами за миллионы и миллионы лет развития. Мы вооружили вас инстинктом самосохранения, чтобы вы сами себя защищали, и инстинктом размножения, чтобы вы сами себя воспроизводили. Для увеличения вашей выживаемости в борьбе видов мы дали вам способность к мышлению и самосознанию. Чтобы вы не боялись окружающего мира и предстоящей каждому из вас смерти, мы снабдили ваше сознание красивыми теологическими мифологемами. Некоторые из нас предстали перед вами в образе богов. Они были прекраснее и могущественнее вас, они дарили вам знания, они совершали на ваших глазах чудеса, они требовали от вас ритуальных жертв, они помогали вам в ваших земных скитаниях, в делах войны и труда.

Ход эволюции шел строго по намеченному плану. Ничто не мешало нашей кропотливой селективной работе. Время от времени мы прилетали и забирали наиболее удачные экземпляры. Но постепенно мы стали замечать, что кто-то «чужой» работает на «нашем поле». В образе Бога маленькой кучки кочующих пастухов он вошел в «мировую историю» и стал мешать нашему контролю над вами. Такое бывает. Одна космическая цивилизация пытается захватить территорию другой. Мы приняли обычные в таком случае меры: усилили группировку спутников в солнечной системе, спровоцировали в данном районе планеты войну, искусственно создали там голод, разметали дерзкий народец по «лицу земли», наложили на непокорных тяжелое бремя рабства. Однако выдавить «таинственную силу» из своего сектора оказалось не так-то просто. Она освободила пленников, провела их через расставленные нами преграды, утопила созданную нами великую армию в водах моря. Более того, эта сила посмела открыться и даже назвать себя именем Сущий, словно все мы перед ней не существуем, словно все мы призраки и тени, а не повелители галактик. Она сумела внушить нашему «генетическому сору», нашим «генетическим отбросам», что они – цель творения, образ и подобие живого Творца Вселенной. Пришлось вмешаться самым искусным нашим специалистам по борьбе с внешней угрозой. Мы не только устроили столкновение народов, но и ужесточили психологический контроль за сознанием этих особей, ввели в него несколько новых отвлекающих теологических сюжетов
.

И вот эта сила явилась сама. Не с шумом и блеском, не с армиями и полками, а тихо, скромно, незаметно. У одной из особей женского пола родился мальчик. Наши агенты определили, что его тело скрывает непостижимый для нас провал, необъяснимую для нас бездну бездн. Мы попытались вычислить его семью и уничтожить младенца. Воспользовавшись общей нестабильностью в этом регионе, семья исчезла, а когда появилась вновь, дотронуться до Сущего было уже невозможно. Наш мудрый вождь и жрец, великий змий, отец нашей цивилизации лично встретился с этой загадочной Бесконечностью в образе человеческом. Он хотел договориться и все решить миром, честно распределив сферы влияния. Однако сила эта не пошла с нами на компромисс, она позволила даже себя уничтожить, но уничтожение, странным образом, обернулось против нас. В сознание презренных особей вошла совершенно иная, неконтролируемая нами мифологема и стала с непостижимой легкостью вытеснять наши отвлекающие теологические сценарии. Мы попытались проникнуть в нее, исказить ее, разрушить ее. Мы попытались умертвить ее, иссушить ее, обездушить ее. У нас не получилось! Мифологема сумела сама себя защитить, вокруг ее святого ядра возникла неприступная система догматов.

Борьба не окончена, она продолжается и по сей день, но чем больше мы воюем, тем больше убеждаемся в своей обреченности на поражение. Эта сила могущественнее нас, ибо способна по-настоящему любить, ибо готова пожертвовать собой ради самых слабых и несовершенных созданий. Мы же, владеющие абсолютным знанием мира, управляющие космосом, выращивающие, как траву, пространство и время, делаем все только для себя, для своего величия, для своего господства. Мы замкнулись в себе, в своей истории, в своем видении мира. Нет нам прощения! Нет нам спасения от своего бессмертия!»


Вечером я вновь перечитал текст сумасшедшего. Я решил взглянуть на него не через узкую, жесткую парадигму «истина – ложь», а сквозь психологию больного человека. Мне захотелось выяснить, насколько эффективно этот текст помогает заблудшему, одинокому, несчастному сознанию защититься от раздирающих его страхов. Нас пугают в жизни две неопределенности – неизвестность нашего происхождения и неизвестность нашей будущей судьбы. Их мы бессознательно заполняем тем или иным утешительным сказанием-вымыслом. Таким сказанием-вымыслом и является фантастический бред безумца. Основная идея текста в том, что есть некая высшая, таинственная, добрая сила, возлюбившая нас всем своим сердцем, сострадающая нам, спасающая нас, несмотря на то, что мы, быть может, всего лишь генетический мусор богов, жалкие носители чужой биологической информации, заводные игрушки в руках презревшего нравственный закон инопланетного разума.

Через край

Существующее, существуя, льется через край: мир должен быть больше, чем мир; жизнь должна быть больше, чем жизнь; человек должен быть больше, чем человек.

Общее дело

Имел неосторожность сегодня сказать своему больному дедушке (он был доктором биологии, всю жизнь преподавал в нашем университете, на биологическом факультете), что только виды, достигшие разума, живут полноценным существованием. Следовательно, другие виды на нашей планете – генетические тупики эволюции, ибо застряли в ее узких туннелях и не сумели пробиться к Свету Понимания. Дед посмотрел на меня с сочувствием и печалью, улыбнулся мне и вновь повторил свою сокровенную истину, которая однажды ему открылась.

- Постарайся, сынок, понять эту мысль! Наш разум нам не принадлежит, наш разум - не только наш разум. Это разум всего живого на земле. Он появился в нас благодаря всему живому, всем видам, которые существовали в древние эпохи, которые существуют в настоящее время. Все живые существа: от бактерий и вирусов до водорослей и мхов, от динозавров и мамонтов до неандертальцев и динисовцев - внесли свою лепту в общее дело, пожертвовали своими жизнями, своими эволюционными линиями во имя нас, во имя нашего бытия, во имя нашей возможности понимать происходящее, предвидеть будущее, искать смысл сущего, созерцать красоту мира. Пойми! Мы бы не сумели прийти к разуму в одиночку, без их помощи, без их эволюционного соработничества и сотрудничества. Поэтому мы должны теперь думать за всех, страдать за всех, молиться за всех, стремиться к истине за всех…

Дед хотел продолжить свои размышления, но не смог, ему помешал жуткий приступ кашля. Я принес ему воды. Он пил ее осторожными глотками и морщился от боли в горле. Видно было, что ему плохо. Мне стало жалко его. Я вдруг понял, что очень скоро потеряю дедушку. Меня утешало лишь одно: со мной останутся навсегда его мысли, его взгляды, его мировоззрение.

Критерий прогресса

Самый достоверный критерий исторического прогресса – это глубина переживаний сущего, на которую способна личность в данный момент исторического времени. Прогрессирует ли история на основании этого критерия?


Часть 12



Tags: Иванов, рассказ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo matveychev_oleg февраль 3, 18:05 63
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment