matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Categories:

Сергей Сильвестров: Новый мировой кризис может начаться уже в 2020 году

Деловое издание Financial Times совместно с аналитическим центром Brookings в совместном исследовании пришли к выводу, что мировую экономику ждет «синхронное замедление». Пока еще рано говорить о рецессии, но темпы глобального экономического роста начали снижаться. Ряд экспертов прогнозирует повторение финансового апокалипсиса 2008 года. Директор Института экономической политики и проблем экономической безопасности Финансового университета при Правительстве России, заслуженный экономист России Сергей Сильвестров сделал в интервью «Инвест-Форсайту» прогноз о том, что очередной глобальный финансовый апокалипсис ожидает планету в 2020 году: начаться кризис может снова с США или юга Европы, а спровоцируют его токсичные, не подкрепленные реальной экономикой, ценные бумаги.



Черные дыры мировой экономики

— Сергей Николаевич, по мнению ряда аналитиков, в этом или в следующем году мир может столкнуться с очередным глобальным экономическим кризисом. Какова вероятность, что такой кризис произойдет?

— Кризисы имеют циклическую природу. За прошедшее столетие произошло сжатие циклов кризисов: если раньше они возникали каждые 12-14 лет, то сейчас гораздо чаще — через 6-8 лет. За весь послевоенный период мир столкнулся с более чем 40 кризисами. Сделано много попыток проанализировать их, научиться предвидеть. Однако это до сих пор плохо удается. Самый длинный цикл завершился 10 лет назад кризисом 2007—2008 года: он длился 119 месяцев.


Есть все признаки завершения очередного бизнес-цикла, который по длительности уже вышел за пределы предшествовавшего, возрастает вероятность следующего мирового кризиса. Основные причины, вызвавшие в США экономический кризис 2007—2008 года, никуда не исчезли — наоборот, умножились. Единственное отличие от 2007 года в том, что добавились дополнительные риски. В США и Европе стало еще больше замороженных токсичных активов, продолжает расти число злоупотреблений операциями с валютными свопами. Во всех развитых странах возросли объемы суверенных долгов, обслуживание которых не покрывается доходами бюджетов. Начался процесс дефляции: дефляция охватила весь мир, за исключением Азии.

— Что сделать сегодня для предотвращения нового кризиса?

— Во-первых, провести переоценку золота, во-вторых, ввести в оборот новые товарные ресурсы, в-третьих, повысить прозрачность и устойчивость деятельности институтов финансовой сферы, в-четвертых, усилить роль международных институтов в регулировании и ликвидации глобальных дисбалансов. Надо ограничить масштабы токсичные активов — мусорных облигаций (junk bonds). Сегодня есть разные инструменты сжигания токсичных активов, формирующих финансовый пузырь — их надо использовать. Пузырь в финансовой сфере составляет около одного квадриллиона долларов — это многократно превышает размеры глобального валового продукта, реального производства и торговли.

Все замерли в ожидании нового финансового кризиса, по разным оценкам, он может произойти уже в этом, а может быть, в следующем году. Некоторые эксперты называют 2021 год. Очевидно одно: финансовый пузырь неизбежно будет сжат — это общее правило. Финансовая система, оторвавшаяся от реальной экономики, должна измениться и стать теснее привязанной к реальным резервам. При этом не только и не столько к золоту, сколько к товарным ресурсам, имеющим самостоятельную валютную ценность и являющихся базой для реальной экономики. Такими ценностями могли бы стать металлы — медь, никель, алюминий; продовольственные товары — зерно, кофе, соя; энергетические ресурсы.

— Кризис 2007 года начался в США. Где начнется следующий мировой кризис? Там же?

— Никто не может сказать. Мир находится в неопределенности. Да, американская экономика — одна из наиболее рисковых. Но в ее основе лежит главная базовая денежная единица, валюта глобальной финансовой системы — доллар: он помогает американцам преодолевать кризисные ситуации. Более того, последние решения Дональда Трампа привели к оживлению экономики: ВВП США растет на 3-3,5% в год; на фоне 2% роста экономики Европы это совсем неплохо. Конечно, до Китая еще далеко, но там намечается снижение темпов.

Но в американской экономике, несмотря на ее рост и увеличение занятости, тоже может произойти кризисный срыв: государственный долг США растет — он составляет сегодня выше $20 трлн. Совокупный долг США — около $100 трлн. Американская экономика долговая, в долг живут штаты, местные власти, американские студенты, домашние хозяйства. Все эти кредиты должны быть чем-то обеспечены. Пока американцам удается балансировать, держать ситуацию стабильной, но сколько это будет продолжаться — точно предусмотреть нельзя.

До 2007 года все знали, что ипотечное кредитование, не обеспеченное соответствующими залогами, приведет к кризису. Никто просто не озаботился решением этой проблемы: финансисты хотели все больших доходов. Это и привело к экономическому коллапсу — причиной стала алчность.

— Будет ли новый кризис более сильным или, наоборот, слабым?

— Он окажется более глубоким: цена его будет еще выше, последствия — сложнее. Все ожидают этого, некоторые даже хотят его спровоцировать, чтобы после усилить институты глобального управления. Некоторые силы хотят сделать еще более дирижистской систему глобального управления.

— Мировой финансовый кризис начался с ипотечного кризиса в США. С чего может начаться следующий кризис?

— Не знаю: надо смотреть, чьи выигрыши не обеспечены какими-то материальными ресурсами, не хеджированы. Думаю, кризисная ситуация складывается в сфере государственных кредитов США и ряда европейских стран, там могут реализоваться риски дефолтов по суверенным долгам.

Большие риски очевидны в экономиках стран южной Европы: экономики Италии, Испании, Греции не сбалансированы, неэффективны и имеют неоправданные суверенные долговые обязательства. Там есть предпосылки для остановки производств и закрытия банковских структур. Для предотвращения столь негативных сценариев могут быть задействованы ресурсы всей Европы.

Еще одна слабая точка — разные финансовые институты. Например, Deutsche Bank — у него 43 трлн евро токсичных, ничем не обеспеченных активов. Это мина под финансовой стабильностью Европы. Deutsche Bank увлекся спекуляциями в тучные годы, как это делали американцы, после того, как увидел, какие большие прибыли можно получить за счет инвестиционного бэнкинга. Но операции несут с собой большие риски, в истории есть печальные примеры — и в давней истории, давайте вспомним хотя бы крах в 1931 году австрийского банка Creditanstalt, спровоцировавший разрушение всей банковской системы Европы.

Петля для экономики России

— Как финансовый кризис может отразиться на российской экономике, находящейся под санкциями?

— Дело не в санкциях. Если западная финансовая система рухнет, российская экономика, безусловно, отреагирует предельно негативно. Мы чрезмерно открыты в финансовой сфере. Во-первых, из России мгновенно уйдет спекулятивный капитал. У нас значительная часть иностранного капитала находится в облигациях федерального займа, его доля превышает 30%, свыше 2 триллионов рублей. Если хедж-фонды, юридические лица и даже отдельные бизнесмены почувствуют опасность, они сразу же покинут наш рынок. Во-вторых, банки вынуждены будут покупать российские госбумаги — это может спровоцировать финансовый кризис, рост госдолга и его обслуживания. Ничего хорошего не будет. Поэтому уже сегодня надо выстраивать систему защиты валютно-финансовой системы страны.

— А Резервный фонд, который в 2008 году помог в борьбе с кризисом, на этот раз нас не спасет?

— На самом деле он и тогда не очень помог. Вспомните, самое большое падение экономики в мире было у нас. Ушло много капитала, возникла стагнация. Мы долго выпутывались из этой ситуации, а в 2013 году нас ждал еще один спад. Инвестиционная деятельность в стране остановилась в 2012 году. Резервный фонд может помочь стране в течение 2-3 лет, но кризисы длятся дольше. Выход из смешанного кризиса, когда одновременно падают цены на ценные бумаги, недвижимость, сокращаются кредиты, требует 4-5 лет. А учитывая, что против нас еще введены санкции, нам надо проводить модернизацию, восстанавливать инвестиционную активность — подумайте, сколько времени понадобится на решение всех этих отложенных задач. На выполнение этих целей до сих пор не направляются ресурсы, которые зарабатываются, они идут в суверенный фонд и международные резервы. Многие эксперты считают, что порог бюджетного правила в 7% от ВВП России слишком высок. Фонд национального богатства и другие резервы строятся на доходах от реализации не более десятка российских продуктов, пользующихся спросом вовне. А что будет, если спрос на эти продукты снизится? Стагнация?

Мне кажется, состояние российской экономики сегодня все больше напоминает состояние болезненного организма, переживающего периодические периоды ремиссий.

— Могла бы помочь в развитии экономики страны социально-экономическая стратегия? На сколько лет она должна разрабатываться?

— Я считаю, что стратегия должна быть рассчитана до 2035 года, и об этом изначально говорил президент. Страна не может существовать без понимания основных направлений социально-экономического развития: необходимо видеть риски, оценивать их, иметь набор различных сценариев этого развития. Нам надо создавать компании-лидеры, развивать новые технологии, надо понимать — с чем и когда выйти на мировые рынки. Наши конкуренты — японцы, китайцы, американцы — разрабатывают стратегии, и они рассчитаны как минимум до 2035—2040 года. Такая стратегия должна быть у нас, иначе мы будем подвержены стихийному влиянию разнообразных трудно осознаваемых факторов и общемировой турбулентности.

— Сергей Николаевич, можете назвать, с какими основными рисками столкнется российская экономика в этом году?

— Наша экономика сохранится в стагнирующем состоянии, будут реализованы проинфляционные процессы. Самый главный риск — отсутствие инвестиционной активности, это, помимо блокирующей финансовой политики, связано с неотлаженными взаимоотношениями между бизнесом и государством.

— И последний вопрос. На Всемирном экономическом форуме в Давосе есть такая традиция: ежегодно экспертам там задают один и тот же вопрос — мир становится лучше или хуже, люди становятся более или менее счастливыми? Как бы вы ответили на него?

— Все зависит от того, в какой части света вы живете. Есть разные подходы: некоторые считают, что чем проще жизнь, чем примитивнее существование, тем человек счастливее. Один американский исследователь как-то задался вопросом, кто более счастлив: хорошо обеспеченный житель Нью-Йорка, живущий в пентхаусе, на верхних этажах небоскреба, или простой пигмей, живущий в лесу. Выяснилось, что пигмей, если переедет в Нью-Йорк, умрет, а житель Нью-Йорка, если переедет в джунгли, тоже не сможет выжить. Кто более счастлив из этих людей? Пигмей, находящийся в полном балансе с биосферой, считает, что он. Жители больших городов конфликтуют сами с собой, будучи полностью обеспеченными, они сжигают свои нервы, ежедневно эмоционально перегорают. Я уверен: в действительности у каждого человека есть возможность быть счастливым на этой планете, но не все люди используют эту возможность.

Беседовал Александр Столяров
источник



Tags: интервью, политика, прогноз, экономика России
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo matveychev_oleg february 3, 18:05 60
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments