matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Предполагаемый поджигатель церкви в Кондопоге оказался сатанистом



Евгения Корбкова

От людей ничего не скроешь. В маленькой Кондопоге, где 30 тысяч жителей только по бумагам, а по факту - и того меньше, о том, кто поджег - знает каждая собака.

Собак здесь, кстати, много.

- Вот эта очень злая, вчера женщину одну покусала. Но у нее и мамка злая была. Хочешь покажу? - таксист подводит меня к куче полуистлевших костей за магазином и пинает ногой. - Вот ее мамка. Пять лет назад сдохла. Как вцепится в штанину, как повиснет на ней и едет за тобой на заднице. Та еще сука.




Дорога от Кондопоги до Кондопоги (города и села, где стоит церковь) - десять километров. Автобусы ходят «черте как», таксисты стараются заказов в Кондопогу избегать. «Видишь, на ней черти горох молотили. Себе дороже выйдет», - объясняет водитель. По дороге к Успенской церкви он завозит меня в местную достопримечательность - собачий приют в лесу, где воют, тявкают и скулят животные.

- Сюда у нас чаще ездили, чем в церковь. Животных-то кормить надо. Вот местные ездили и кормили.



Территория церкви, деревянная оградка, кусты - огорожены лентой с надписью «Проход на территорию Успенской церкви закрыт». Изумрудный газон изуродован параллельными шрамами - следами от колес. Они тянутся вглубь. Туда, где между деревьев виднеется кусок сложенной из бревен стены с человеческий рост. Все, что осталось от памятника деревянного зодчества.

- Двадцать минут горело всего. Этот козел бензином облил, - говорит словоохотливый охранник. Поначалу он не разрешил нам подойти ближе к пепелищу. «Вы уж извините, сказали, чтоб никого не было. Пропустить не могу». Помолчал немного, и, глядя как мы, развернувшись, перешагивали через ленты ограждения, крикнул уже в спину. «Нашли ведь, козла-то этого».



- Мальчишка? - переспрашиваю услышанные в городе новости.

- Ага, мальчишка. Пятнадцать лет. Взял пять литров бензина, прошел по озеру с той стороны. Вспыхнула как свечка. Представьте, сухое дерево.

На вопрос, где была пожарная, только хмыкнул:

- Без воды приехала пожарная. Как приехали, спросили, где тут вода. Здесь и набирали, пока она горела. Одна такая на всю Россию была. Все, нет больше такой.


Приехав на место, пожарные принялись набирать воду для тушения огня


Просека к воде, чтобы качать воду из Онежского озера

- Я же там был, когда пожар начался. Там горело-то чуть. Потушить можно было. Я туда-сюда, а там ни огнетушителя, ни песка. Эх, етить, все как всегда у нас, -горько заключает сторож.



Многоквартирный дом неподалеку от спаленной церкви утопает в зелени. Цветы, теплицы. Молодая женщина в одной из теплиц предлагает угоститься огурцами. Их в этом году урожай, "третье ведро уже собираю".

- Вы видели, как сгорела церковь?


Изумрудный газон изуродован параллельными шрамами - следами от колес.

- Да, горе так горе, - отвечает женщина. - Сама не видела, на работе была. Пятнадцатилетний мальчишка поджег. К бабушке на лето приезжал.

- А зачем?

- Кто его знает. Брату утром сказал: я эту церковь подожгу. Брат не поверил, посмеялся. А он взял и поджег… Знаете что, вы лучше у бабушки моей спросите. Она все знает.



Баба Иня

Бабушки в Карелии похожи белочек. Маленькие, круглые, упрямые и очень общительные. Они смешно цокают, хотя в том, что они говорят - вообще ничего смешного.

- Я в окно-то посмотрела. А там пламя как свеца. Церков-то горит! Церков-то горит. А больше я ницого не видела, - цокает баба Иня.

По признанию бабушки Ини, и саму церковь, что в двух шагах от дома, она, в принципе, тоже никогда не видела, внутри не была. «А, доцька, когда мне смотреть-то. Когда молодые были - работали целыми днями. Стары стали - ноги не ходят. Сейцас думаю - сходила бы. Даже на больных ногах сходила бы. Да все уже".


Современный карельский пейзаж

Бабе Ине за восемьдесят. Всю жизнь проработала сучкорубом. Стояла по колено в снегу и махала топором. Домой шла - в снегу не только по колено, но и по локоть. Возвращались по заметённой снегом железной дороге и, засунув руки в снег, нащупывали рельсы, чтобы не заблудиться.

- Ницого, знацит, так надо было.

У нее опухшие, "как кирзовые сапоги" ноги, потому Иня сидит дома. Но руки - ничего, в норме. Ими она ещё можно скать и скать - разминать скалкой тесто на карельские пирожки-калитки.

На вопрос, почему такое произошло, баба Иня отвечает однозначно: люди злые стали.

- Кто работает, тот тело теряет. Кто не работает, тот душу теряет, - объясняет баба Иня. - А ты как думаешь, доцка, поцему церков-то эта даже в последнюю войну выстояла, а сейцас - взяла и сгорела?

Вторую Мировую войну она называет «последней войной», потому что в ее жизни была еще первая, финская. Она помнит, как карелы на озере строили домики из ковров и они, маленькие дети, прятались в ковровых домиках во время авианалетов. Во время войны финны хотели забрать Иню к себе. К матери пришёл солдат, сказал, отдай девочку, у тебя пятеро детей, не прокормишь. А дальше только хуже будет.

И мать задумалась. И думала долго, кажется, дольше, чем жила Иня и до, и после. Это ее молчание было страшнее авианалетов.

- Так вы карелка, баба Иня?

- Последняя, наверное. Как та церковь, - вздыхает Иня.

Эпилог

Я собираюсь уходить и благодарю Иню. И тут выясняется, что главную новость бабушка припасла на финал.

- Сатанистом парень-то был. В цорное одевался. А когда взяли его милиционеры-то, он смеялся.

- А вы-то откуда знаете?

- Да как не знать, с бабушкой его вместе столько лет проработали.

СПРАВКА КП

Церковь Успения Богородицы в Кондопоге датируется 1774 годом. Она была построена в память о погибших участниках Кижского восстания 1769-1771 г., в котором принимали участие и крестьяне Кондопожской волости. Храм стоял на берегу Онежского озера, на мысу, вдающемся в Чупа-губу.

Церковь являлась филиалом Кондопожского городского краеведческого музея. Во время православных праздников в церкви проводились службы, в основном в летнее время. Венчающий храм шатер опирался на два восьмерика с повалом, поставленные на четверик, с прямоугольным алтарным прирубом и двумя висячими крыльцами. Высота церкви — 42 метра. Высота шатра и сруба башни, двух восьмериков и четверика, а также высота четверика и его ширина находятся в отношении примерно 1:2. Храм удивительным образом избежал массовых переделок деревянных церквей в конце XIX– начале XX вв.


Так выглядела церковь до пожара

В Успенской церкви сохранялся иконостас в стиле барокко и иконописный потолок-небо. В центральном медальоне неба — был образ «Христос Великий Архиерей». Вокруг фигуры Христа на рамке центрального кольца и на 16 гранях — херувимы с серафимами и ангелы в дьяконском облачении с литургическими атрибутами в руках, движущиеся по кругу с запада на восток.

В 1829—1831 годах, рядом с Успенской церковью на средства прихожан была построена деревянная колокольня, а в 1857 году — зимняя церковь во имя Рождества Богородицы. Колокольня была разобрана в 1930 году, а зимний храм — в 1960-е годы.

В августе 1926 года церковь Успения в Кондопоге осматривала Онежская экспедиция под руководством И.Э. Грабаря, в которой участвовали архитектор П.Д. Барановский, реставратор Г.О. Чириков, Н.Н. Померанцев и фотограф А.В. Лядов.

Летом 1960 года решением Совета Министров РСФСР церковь была поставлена на государственную охрану как памятник истории и культуры республиканского (ныне федерального) значения.


Церковь привлекала многих туристов Фото: Православная молодежь Карелии

Евгения Корбкова

Подробнее здесь


Tags: Карелия, видео, пожар, церковь
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo matveychev_oleg february 3, 2019 18:05 73
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 19 comments