matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Categories:

Уэльс

В газетной статье о Прокопьевске 1940 г. есть такой фрагмент: "Лорды английского адмиралтейства питают свой военный флот первоклассным кардифским углем. Линкоры, крейсера, современные плавучие крепости любят бездымный уголь. Это только дошкольники рисуют военные корабля с трубами, из которых тянутся дымовые космы. Такие корабли издалека были бы замечены неприятелем... "
Заинтересовало. Пришлось немножко почитать на эту тему. Ниже в кратком изложении история современного индустриального Уэльса, с картинками)

Оригинал взят у dobrijhomjachok


Карта Уэльса


Уголь располагается в двух районах - на северо-востоке и юго-востоке этой маленькой горной страны. Залежи его давно были известны и понемногу разрабатывались, начиная еще с довольно таки средних веков. Но все это было в крайне незначительных масштабах и только появление спроса со стороны металлургии заставило вести добычу угля в промышленных объемах.
Вначале особое развитие получила цветная металлургия. Полуостров оказался богат месторождениями полиметаллических руд - свинца, цинка, серебра и после отмены в 1693 г государственной монополии на недра извлечение полезных ископаемых развернулось в полный рост. Для выплавки металлов очень удачно подошел район города Суонси на юге Уэльса, где уголь залегал рядом с морским побережьем. Сюда же везли медную руду Корнуолла и вскоре Суонси превратился в главный центр цветной металлургии Великобритании. К 1820 г. здесь производилось 90% британской меди и большая часть ее цинка,свинца и серебра.

Заброшенная свинцовая шахта Фронгох в Кардиганшире.


Развитию медеплавильной промышленности Уэльса способствовало открытие в 1768 г. медных рудников на острове Англси.

Гора Пэрис (ниже на картинке) давала по 20 тысяч тонн руды в год.


Медную гору постепенно срыли и теперь на ее месте вот такой ландшафт.


Ниже пейзажи, изображающие мрачную красоту индустриального Суонси. Пожалуй это было самое грязное место Великобритании. При производстве меди и цинка вырабатывалось большое количество серной кислоты и все вокруг было буквально выжжено кислотными испарениями. Наличие серной кислоты кстати привлекло сюда в самом начале 20 века и никелевую промышленность. Город стал крупнейшим ее центром.






Спрос на медь во второй половине 18 века был подстегнут применением ее для обшивки днища кораблей. Купцы Бристоля, подобно сквайру Треллони из "Острова сокровищ", разбогатевшие на колониальной торговле, активно вкладывались в строительство новых заводов. Бесконечные войны котрые вела Британия в 18 веке сулили громадную прибыль. Но не только медь нужна была для войны, в гораздо большей степени требовалось железо.
Свои "железные" потребности Британия удовлетворяла в основном за счет импорта, в том числе за счет российского импорта. Россия, занимавшая тогда первое место по выплавке этого металла, две трети своей продукции отправляла за рубеж. Но технический прогресс быстро снял Россию с железной иглы. В 1750-х гг началось широкое внедрение коксования в металлургическое производство и британская железоделательная промышленность скинула с себя оковы дефицита лесных ресурсов, долго сдерживавшие ее развитие.
Одним из основных центров черной металлургии стал Южный Уэльс. Здесь у южных склонов Бреконских гор удачно расположились рядом месторождения угля, железной руды, известняка, в достатке была и водная энергия бурных горных рек. Постоянно растущий спрос на железо приводил к расширению и совершенствованию металлургического производства, удешевляя его.  А дешевый металл становился более доступным для использования в сельском хозяйстве и быту. В 1784 году Генри Корт изобрел процесс пудлингования, заменивший старый кричный способ получения железа. Теперь за 12 часов можно было изготовить 15 тонн железа вместо одной. Пудлингование быстро распространилось в Южном Уэльсе и вскоре стало известно под названием «валлийского метода».
В 1780-1810 гг в южноваллийскую желозоделательную промышленность было вложено около миллиона фунтов стерлингов - колоссальные средства по тем временам. К 1796 выплавка чугуна в южном Уэльсе достигла 34 тыс. тонн или 27% общебританского объема. Для сравнения Россия в 1800 г. произвела 158,5 тыс. тонн. Отсталая русская металлургия, использовавшая древесный уголь и рабский труд была обречена на отставание.
К 1830 г. число доменных печей в южной Уэльсе выросло до 113, в 1823 г. выплавка чугуна составила 182 тыс. тонн или 40% британского. Россия в 1822 г. произвела 149,3 тыс. тонн.

Ниже на картинке завод в Мертир-Тидвиле. Мертир в первой половине 19 века стал главным металлургическим центром Британии,а значит и мира. К 1831 г. Мертир-Тидвил обогнал по населению Суонси. Его население составило 27 тысяч жителей.


Фотография бывшего железоделательного завода в Блэнэйвоне. Эти руины сейчас объявлены всемирным наследием Юнеско.


Условия труда и жизни в заводских городах были чрезвычайно тяжелы. Это был тот самый капиталистический ад, описанный Марксом и Энгельсом. Хозяева заводов обращались с рабочими как со скотом, из них выжимали все силы и выбрасывали на улицу Увеличившаяся эффективность сельского хозяйства высвобождала множество рабочих рук - за порогом стояла очередь крестьян, готовых стать металлургами. К тому же рядовой рабочий в Мертире получал 3 шиллинга в день, т.е. втрое больше чем на ферме. Целые деревни поблизости опустели такова была притягательная сила новой индустрии. Уже перепись 1851 г. показала что занятость в промышленном производстве превысила число сельскохозяйственных рабочих - Уэльс стал первой индустриальной страной в мире.

Ниже фотография башни в Нантигло - одном из горнозаводских городков южного Уэльса. Ее построил хозяин завода чтобы найти там убежище в  случае восстания рабочих. Хозяева прекрасно знали какие чувства испытывает к ним пролетариат и старались обезопасить себя.


Дома сохранившиеся с 1820-х гг. В таких домах проживали рабочие семьи. Средняя продолжительность жизни в Мертире составляла 20 лет. Невероятная скученность и антисанитария порождали эпидемии инфекционных болезней вроде тифа, холеры и туберкулеза. Вкупе с изнурительным трудом это приводило к радикализации пролетариата и вылилось в мертирское восстание 1831 г.


Вывоз железа с заводов первоначально производился с помощью лошадей и мулов что было абсолютно неэффективно и тормозило развитие промышленности. Поэтому валлийские заводчики в 1790-е гг потратили 400 тысяч фунтов на сооружение каналов. На фото Гламорганшир-канал открытый в 1794 г. и соединивший заводы Мертир-Тидвила с морским портом в Кардиффе.


Шлюз на Гламорганшир-канале. Между Мертиром и Кардиффом располагалось 52 шлюза.


А вывозить было что. Окончательная победа паровых двигателей в промышленности и внедрение горячего дутья повысили производительность и позволили к 1840 г увеличить выплавку чугуна в южном Уэльсе до 525 тыс. тонн. Рост металлургии стимулировал и увеличение добычи угля, которого требовалось 4,5 тонны на одну тонну чугуна. Объемы угледобычи выросли с 500 тысяч тонн в 1780-85 гг до 4 млн. тонн в 1831-35 гг.
Для перевалки такого количества грузов требовалось сооружение современного порта.
Решающую роль здесь сыграл хозяин Кардиффа Джон Крайтон Стюарт, 2-ой маркиз Бьют. Хозяин в буквальном смысле. Шотландские лорды Бьют унаследовали обширные владения в южном Уэльсе, в том числе горные долины богатые углем. Чтобы стимулировать добычу и замкнуть вывоз угля и железа на свой город Кардифф, 2-ой маркиз вложил серьезные, в том числе заемные, средства в строительство порта. Порт обошелся ему в 350 тысяч фунтов, по современным ценам почти миллиард фунтов, но впоследствии сполна окупился. Для Кардиффа это было второе рождение. Городу суждено было стать организационным центром всего угольного бассейна и будущей столицей Уэльса.
Наступало время поистине революционных изменений - начиналась эпоха железных дорог. Рельсы и в 18 веке укладывали на заводах и шахтах для перевозки грузов на конной тяге. По уже готовому пути первый в мире паровоз Тревитика, изготовленный для завода в Мертир-Тидвиле 21 февраля 1804 г протащил состав, груженный 10 тоннами чугуна на расстояние в 16 километров. За первыми попытками последовала железнодорожная экспансия. Британия а вслед за ней и Европа были преображены железными дорогами, а южный Уэльс стал специализироваться на производстве рельсов.
Сапожники не желали оставаться без сапог и в 1836 г. консорциум местных промышленников начал строительство железной дороги от Мертира до Кардиффских доков. В апреле 1841 г. открылось сквозное движение по всему участку. Выигрыш в грузоподъемности был колоссальным. Если баржа проходила от Мертира до Кардиффа 6 раз в месяц, перевозя за ходку 24 тонны, то поезд чуть более чем за час доставлял в порт месячный объем груза. Вскоре были проложены ветки еще в две угольные долины. Всего с 1840 по 1870 г в Уэльсе было построено 2300 км железнодорожных путей.

На снимке ж/д виадук Кевен Коид близ Мертира, построенный в 1866 г.


Ну а дальше уже дело техники - паровой. Спрос со стороны паровозов и пароходов усиливался год от года. Уголь в то время был равен сегодняшней нефти или даже превосходил ее по значению. В 1851 г. эксперты британского адмиралтейства признали южноваллийский уголь как идеальное топливо для военно-морского флота. К 1874 г. добыча уже составляла 16,5 млн. тонн из которых четверть шло на экспорт. В 1871 г население Кардиффа достигло 56,9 тыс. жителей, он обогнал по населению Мертир-Тидвилл и стал крупнейшим городом Уэльса.

Корабли в порту Кардиффа. 1870-е гг.


1912 г.




Колоссальный спрос на пароходный уголь привел к тому что зарплаты на шахтах превзошли оплату труда на железоделательных заводах. Начался переток населения из горнозаводских городов в шахтерские поселки. Вдобавок сказывалась конкуренция со стороны других развивающихся металлургических районов. Высококлассные валлийские специалисты были нарасхват по всему миру. В 1869 г. уроженец Мертир-Тидвила Джон Хьюз (Юз) начинает строительство завода в будущем Донецке.
Свою роль сыграли технологические изменения. На смену железу пришла сталь. Переоборудование заводов, установка бессемеровских конвертеров оказалась по карману не всем производителям. Завод Доулэйс в Мертире перешел на конвертерную сталь в 1866 г и к середине 1880-х гг за ним последовали еще 5 заводов. Около дюжины оставшихся были закрыты.
Местная железная руда богатая фосфором оказалась непригодна для нового вида производства и потребовалось ввозить руду из Испании.

Первые бессемеровские конвертеры в Уэльсе, ок 1870 г.


В 1877 г братья Томасы из Блэнэйвона изобрели свой конвертер, позволявший использовать чугун с содержанием фосфора до 2%. Эндрю Карнеги, выкупивший у них за 250 тысяч долларов право на использование этого метода в Северной Америке сказал: " Эти два молодых человека сделали для величия Британии больше чем все короли и королевы вместе взятые".
Но куда более важным оказалось строительство Карлом Сименсом в 1868 г. в Ландоре близ Суонси нового завода, где для выплавки стали применялись пламенные регенеративные печи. Этот способ, позднее получивший название мартеновского, вытеснил со временем и бессемеровский и томасовский конвертер. Сталь в мартеновских печах была более высокоого качества и что не менее важно в нее можно было загружать металлолом, которого постепенно становилось все больше и больше.
Не смотря на новые возможности старые заводы оказались неконкурентоспособны. К началу Первой Мировой Войны в горных долинах осталось только 3 завода - Доулэйс в Мертире, Блэнэйвон и Эббу Вэйл. Зато удобное расположение Кардиффа на побережье, возможность доставлять сюда испанскую руду стали причиной строительства в 1891 г. крупного завода Ист Мурс.

Строительство доменных печей на заводе Ист Мурс. Апрель 1890 г.

Пока южноваллийская металлургия находилась в состоянии застоя, угольная отрасль процветала. "Кардиффский" уголь стал известен по всему миру. Местными судовладельцами была создана разветвленная сеть топливных баз, снабжавших углем проходящие корабли. Цену на пароходный уголь устанавливали в Кардиффе.

Здание Кардиффской угольной биржи, построенное в 1886 г.


Пирхед билдинг - здание управления кардиффских доков, построенное в 1897 г.


В 1891 г добыча угля в Уэльсе уже составляла 30 млн. тонн. Еще более стремительно росла численность шахтеров. И это было плохим признаком, означавшим что сливки сняты и добывать уголь становится вся тяжелее и тяжелее. Если в 1883 г производительность составляла 309 тонн на человека, то в 1900 г. - 266 тонн, а к 1912 г. снизилась до 222 тонн.
Но пока уголь был королем, хлебом экономики, об этом мало кто задумывался. 1913-й год стал пиком добычи для Уэльса, когда на гора было поднято 56,8 млн. т. Число занятых в отрасли достигло 250 тысяч. Около 30 млн. т. угля ушло на экспорт.
Для сравнения американская Западная Вирджиния в 1913 г. добыла 62,7 млн. т. угля и число шахтеров там составило 70,3 тыс. человек. Почувствуйте разницу в производительности.

В том же 1913 г. Кардифф потерял звание самого главного угольного порта Уэльса, Британии и мира.

Ниже на фотографии здание администрации порта в городке Барри, в 10 км от Кардиффа, а перед ним памятник Дэвиду Дэвису. Дэвис был хозяином множества шахт в горных долинах, но вывозить уголь приходилось через доки Кардиффа, которыми владел маркиз Бьют и устанавливал за перевалку угля высокие тарифы. Дэвис тогда с группой товарищей решил построить собственную железную дорогу и свой угольный терминал в Барри. Порт был построен в 1889 г и в 1913 г. вывоз угля из Барри достиг 11 млн. тонн. на 400 тыс. тонн больше чем в Кардиффе.


Доки в Барри.


Нельзя не сказать о внутренних различиях Уэльса, четко проявивших себя к к концу 19 века. Северный Уэльс к этому моменту все более и более отставал в своем развитии. Если в середине 18 века добыча угля на севере и на юге была приблизительно одинаковой, то полтора столетия спустя Север добывал лишь 2-3 млн. т по сравнению с 50 млн. т на юге. Другие отрасли горнодобыающей промышленности также находились в состоянии застоя. Добыча полиметаллических руд достигла пика в 1862 г и затем резко снизилась, запасы меди тоже постепенно были выработаны. Шерстяная промышленность была не в состоянии соперничать с английской, каботажное судоходство было подрвано железными дорогами. Сельское хозяйство также избавлялось от множества лишних рабочих рук. Единственным светлым пятном оставалось производство кровельного сланца. Да и то не надолго. Вскоре черепица потеснит его на строительном рынке.

Сланцевый карьер около 1800 г.


Глинистый сланец сравнительно легко расщепляется на параллельные тонкие пластины - хороший кровельный и отделочный материал.


Вот на фото видна сланцевая кровля.

Различие в экономике повлекли за собой изменения в демографическом балансе двух частей Уэльса. Между 1851 и 1911 гг из сельских районов Уэльса выехали 388 тысяч человека, тогда как в юго-восточные промышленные районы приток составил 320 тысяч.
Во время первой британской переписи 1801 г. в промышленных графствах Гламорган и Монмутшир проживало 128,9 тыс. человек или 24% всего населения Уэльса. В 1881 г Гламорган с Монмутширом насчитывали уже 752,7 тысяч или 48% всех жителей Уэльса. Ну а в 1921 г. население двух юго-восточных графств составило уже 1 703,3 тыс. человек - 64% всего Уэльса.
Поток мигрантов постепенно размывал коренное валлийское население, оно все более англизировалось. В 1891 г. уже только 54% жителей княжества могли говорить по валлийски, в 1901 г эта доля снизилась до 50%, а в 1911 г до 43%. Причем основной ареал валлийского языка сохранялся в северных горных районах, тогда как на промышленном юго-востоке этот язык находился под сильным давлением английского языка и культуры. В 1901 г. в Кардиффе только 8% жителей могли изъясняться по валлийски.

Женщины в национальной валлийской одежде. Ведьмы, честное слово.


Шахтеры Гламорганшира 1878 г.


1913 г.


Дети на сортировке угля


После смены.


Правильные шахтеры выбирают молоко


Типичный шахтерский поселок в долине Ронта - главном поставщике пароходного угля.





"Король Уголь" требовал за себя высокую цену. С 1851 г. по 1920 г на шахтах южного Уэльса произошло 48 крупных аварий, в которых погибло 3 тысячи человек. В 1913 г. случилась самая большая катастрофа в истории британской угольной промышленности - на шахте в Сенгениде в результате взрыва метана и угольной пыли погибли 439 человек.

На фото мемориал погибшим шахтерам Уэльса в Сенгениде, открытый к 100-летию трагического события..


Несмотря на свое англофильство Кардифф быстро осознал, что лучше быть первым в Уэльсе чем одним из множества английских городов. В 1873 г. впервые к нему применяется выражение "Метрополис Уэльса", подчеркивающее столичные претензии портового города. Маркизы Бьют и другие состоятельные граждане Кардиффа стремятся всячески содействовать его развитию, не стесняясь тратить на это большие деньги и проявляя известную дальновидность.  В 1883 г. в упорной борьбе с Суонси город выиграл право разместить у себя южный кампус университета Уэльса.

Следует признать в качестве заслуги британского правительства, что несмотря на демографическое и экономическое преобладание юго-восточных районов, оно в то же время открыло и северный кампус. Вдобавок, к тому моменту уже действовал старейший центральный кампус в Аберистуите. Это очень важное качество - способность к более менее равному распределению общественных благ. И не просто раздача денег населению, а именно создание возможностей для равномерного развития.

Месторасположением северного кампуса стал город Бангор. Рабочие соседнего сланцевого карьера собрали 1200 фунтов в фонд будущего университета чем способствовали победе Бангора в конкуренции с другии городами.

На фото визит в Бангор Эдуарда, принца Уэльского, в 1923 г. На заднем плане суровое здание университета.


В 1905 г. британское правительство учредило Национальную Библиотеку Уэльса. Было решено открыть ее в Аберистуите, а Кардифф также претендовавший на библиотеку получил Национальный музей Уэльса.

На фото национальная библиотека в Аберистуите 1920-е гг.




В 1897 г. городской совет Кардиффа выкупил у 3-го маркиза Бьют 24 гектара земли в центре города с условием что она будет использована только под строительство административного, культурного и образовательного центра. Так и случилось. Кэтхэйз парк стал районом поистине достойным любой столицы, с тенистыми скверами и красивыми зданиями.

Ниже на фото здание городской администрации, построенное в 1906 г. Перед ним памятник Генри Моргану, 1-му виконту Тредегару, участнику атаки легкой бригады под Балаклавой. Виконт происходит из того же известного южноваллийского рода что и его тезка пират и американский финансист Джей Пи Морган.


Часть комплекса зданий Кэтхэйз парка. В центре горадминистрация, слева - Национальный музей, справа - суд. Вдали - университет.


Генри Мортон в своих великолепных прогулках по Англиии и Уэльсу так описывает Кардифф в 1929 г.: " Кардифф удивляет, это единственный красивый город, выросший из промышленной революции — благодаря тому, что он раскинулся под сенью замка, а покупка земли, примыкающей к парку Катэйс, позволила городскому совету сгруппировать общественные здания в самом сердце города...
Кардифф рос быстро, как любой другой промышленный город последних ста пятидесяти лет, но присутствие нетронутого парка в центре стало его спасением. Все градостроительные схемы последних пятидесяти лет направлены на снос домов; Кардиффу понадобилось лишь выкупить парк Катэйс и начать строительство.
Неудивительно, что горожане гордятся своим парком. В нем находится самая красивая группа общественных зданий Великобритании. Они придают Кардиффу достоинство, каким не обладает ни один другой большой провинциальный город. Приехав в Кардифф, вы первым делом направляетесь в парк Катэйс. Уроженец Кардиффа, настоявший на вашем визите, с гордостью оглядывает белые здания, непринужденно высящиеся среди зелени, и указывает на просторную пустующую площадку. Это место - говорит он,- зарезервировано для здания палаты общин Уэльса.
Что ж, очень похоже. Парк Катэйс с красным драконом над ратушей выглядит как настоящая столица.
Кардифф — древняя римская крепость. Из нее вырос один из самых больших коммерческих городов нашего времени. Мимо высокой стены бегут трамваи. За стеной, возле реки Тафф, раскинулся зеленый парк, а в нем — замок, в котором до сих пор живут маркизы Бьют.
Странная встреча древности с современным миром — пассажиры трамваев могут через стену видеть лужайки, по которым разгуливают павлины, и стоящий на горе замок, окруженный крепостными стенами. Промышленный город сохранил свой центр, а вместе с ним — живую память о рыцарском веке.
Самой интересной особенностью замка я считаю современную реконструкцию римских ворот. Они — единственные в своем роде. Это северные ворота римского лагеря, и перестроены они превосходно, вместе с дорожкой для часовых; в отдаленном прошлом римляне держали караул здесь и охраняли Южный Уэльс.
Ни один промышленный город Великобритании не находится на столь короткой ноге с древним замком.
Одна особенность Кардиффа производит особенное впечатление на иностранца. Это университет. Нет другого большого города, кроме, пожалуй, Эдинбурга, где к образованию относились бы с таким энтузиазмом. Вы не можете пообедать, не увидев профессора, не можете никуда пойти, не встретив студента. Мне кажется, что благодаря университету Кардифф и выглядит таким оживленным. Иногда чудится, что в городе одна молодежь.
В парке Катэйс стоит великолепное здание Национального музея Уэльса. Он был основан ради того, чтобы «мир узнал об Уэльсе, а валлийцы узнали бы о своем отечестве». В здании находятся музей и картинная галерея"


Кто там недоволен реставрацией Кузнецкой крепости, дескать она ненастоящая? 4-ый маркиз Бьют занимаясь раскопками в своем фамильном Кардиффском замке обнаружил остатки стен римского форта и ничтоже сумняшеся в 1890-х гг "реставрировал" их до необходимой ему высоты. Внушительно, красиво, акуратно и туристам нравится.


Ниже фотографии Кардиффа конца 19 века.




Продолжение следует

Tags: Англия, Уэльс, история
Subscribe

promo matveychev_oleg february 3, 2019 18:05 98
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments