matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Category:

Вернуть Сталина Победе!

Пять лет назад к 60-летию Великой Победы Е. Холмогоров написал дельную статью о роли Сталина в войне. И предложил властям срочно одуматься и вернуть Сталина Победе. Воз и ныне там. Наоборот, маниакальное сопротивление антисталинистов, несмотря на то, что все перестроечные антисталинские мифы полностью разоблачены историками, только нарастает. Похоже, тьма сгущается перед рассветом. Это их последний и решительный бой. Совершенно очевидно, что  с признанием заслуг Сталина тянуть дальше невозможно. По данным различных опросов за это уже выступает более 65% населения страны. Антисталинистов набирается на более 20%.  Причем, их число постоянно сокращается. Ведь нынешние сталинисты - это просто  просвещенные, осведомленные бывшие антисталинисты. Перестроечная пропаганда затронула в свое время  300 млн. человек. И если после нее люди сейчас вновь предлагают ставить памятники Сталину и вывешивать его портреты, то это не потому, что они не прочитали в свое время  журнал "Огонек" о мифических миллионах жертв, а потому, что прочитали нечто более серьезное и заслуживающее доверия. Если 10 лет назад хорошо к Сталину относились 5% населения страны, а сейчас 65%, то это не потому, что все забыли  книги Солженицына, а потому, что поняли, что  Солженицын  - лгун.  Люди, которые сегодня выступают против Сталина-  просто на весь свет заявляют, что они 20 лет не читали ничего нового на тему истории своей страны, что их сознание сформировано перестроечной пропагандой, что оно заморожено, они расписываются в том, что все их познания о Великой войне заканчиваются на фильмах Сванидзе, сказаках Радзинского и книжках Роя Медведева. Всякий антисталинст сегодня это человек, который просто написал у себя на лбу огромными буквами: " Я невежда, я жираф, до которого все доходит очень медленно".  Зайдите в любой книжный магазин. Книг про Сталина стоит не меньше  десятка. В крупных магазинах сотни книг серьезных историков. Эти книги прочитали миллионы людей и они распростарнили новую информациюв социальных сетях, в интернете , в личном общении. Этот тренд не остановить, всякий, кто попытается остановить "ресталинизацию" будет мочиться против ветра и тем самым только замочит себя. Думаю, что к 70-летию победы вопрос со Сталиным будет решен окончательно и бесповоротно в его пользу.

Поставленный некоторое время назад Алексеем Чадаевым в «Русском Журнале» вопрос о сущностной, политической и политологической реабилитации Сталина давно назрел. И, можно сказать, перезрел. Мало того, на уровне массового сознания это, фактически, произошло. Что окончательно зафиксировал тот ажиотаж, который вызвало 50-летие со дня смерти Генералиссимуса в 2003 году. Сегодня даже ругать Сталина, не делая определенных оговорок, позволяют себе лишь политические маргиналы. Однако ресталинизация является, пока что, стихийной. Это популистское движение, реакция на атмосферу политического, военного и социального унижения, в которой находится Россия при «антисталинистах». После того, как стали очевидны масштабы человеческих потерь нации всего за полтора десятилетия, случившихся без всяких войн, революций и расстрелов, то отпал даже аргумент от «ГУЛАГ»-а, поскольку число «жертв демократии» давно превзошло все сколько-нибудь реалистичные оценки числа жертв репрессий.

«Перестроечная» версия истории попросту рассыпалась под ударами фактов. Не осталось, кажется, ни одного классического антисталинского мифа, который не был бы развенчан историками, кинодокументалистами, на худой конец — журналистами. Делается это с тем большим рвением, что ресталинизация истории становится ходовым товаром, на ней можно сделать имя и даже деньги, что не может не направлять молодых амбиций в соответствующую сторону. Последней линией обороны «антисталинизма» остаются художественные придумки, исправно переносимые на экран в виде всевозможных «Московских саг» и «Детей Арбата». Однако, несмотря на высокий зрительский рейтинг, цели подобные сериалы не достигают, — зрители не столько следят за сюжетом, сколько любуются на попавшие в кадр артефакты прошлого, и на красивых актрис, если таковые в кадре имеются. На вызывающие содрогание фразы типа «Нэт чэловэка, — нэт проблэмы», — зритель обычно сердито соглашается: «Вот уж точно. Не будь Чубайса…».

Тыловая линия «антисталинизма» — это истерика, визг, в который срываются некоторые «порядочные люди», стоит только подчеркнуть необходимость восстановить справедливость к Сталину, хотя бы как к Верховному Главнокомандующему. Недавний скандал в «высшем обществе» Рунета (сиречь в ЖЖ), где прошла акция с призывом восстановить такую справедливость к Главковерху, очень хорошо показала нервический характер реакции большинства антисталинистов. Никто так и не мог объяснить, какие у нас есть основания отказывать Главнокомандующему в триумфе Победителя, если находившаяся под его командой армия безоговорочно выиграла величайшую в мировой истории войну. Либо начинались отговорки, что «а в 1941 все было плохо», и еще смешнее, — «если бы не пакт Сталина с Гитлером, войны бы вовсе не было», либо вовсе дело ограничивается заявлениями типа: «Не сметь. В войне победил Народ, а не Сталин». Чадаев очень верно указал на то, что, именно позволив Хрущеву с присными насадить в СССР подобные настроения, мы, в итоге, создали нынешнюю ситуацию, когда в канун 60-летия Победы по Европе прокатывается волна реваншизма, оголтелым авангардом которой выступает бывшая наша, а ныне НАТО-вская Прибалтика.

Сперва мы согласились на то, что «Сталин не лучше Гитлера», потом, в перестройку, что он «такой же, как Гитлер», сегодня выясняется, что на взгляд наших западных соседей «Сталин хуже Гитлера». Что вполне логично, — обслуживание немецких офицеров латышской девушке Вайре не было бы зазорно, а вот в ужасе перед русскими она бежала аж на край света. Вместо того, чтобы тихо есть отруби в еврохлеву у немцев, восточноевропейские славяне, а заодно и румыны вынуждены были под гнетом русских целых 40 лет заниматься строительством собственной государственности, развивать какую-то экономику, создавать армию, участвовать в каких-то учениях какого-то Варшавского договора… В общем, — предаваться занятиям, к коим они, согласно немецкой расовой теории, были не приспособлены.

Но какое нам, в сущности, дело до этих «волнений Литвы». Сталин — это часть нашей, русской истории. Нам надо понять, что он дал и чего лишил нашу нацию, в чем он перед ней виноват, а в чем его великая заслуга. Не будем уходить далеко и пересматривать историю нэпа, индустриализации, коллективизации, культурной революции, национальной политики и репрессий. Остановимся на главном дискуссионном эпизоде — войне. Если в Великой Отечественной победил не Сталин, то тогда придется предположить, что никакой Победы вовсе не было.

Обратные утверждения основываются на невежественном обывательском представлении о Сталине, как о политическом лидере, осуществляющем лишь «общее стратегическое руководство» войной и опирающемся в конкретных вопросах на мнение неплохо подобранных помощников. В этом случае к Сталину может быть счет за общестратегические ошибки, в то время как его причастность к конкретным достижениям и победам остается под вопросом. Несмотря на огромную мемуарную литературу, интеллигентный обыватель обычно придерживается представления, почерпнутого из плохих фильмов, в которых Сталин обычно задает идиотские вопросы типа: «А сумеим ли ми разбит нэмцев?» и с трудом соглашается на дельные рекомендации военачальников.

На самом деле, на Сталина как руководителя государства, а затем как Верховного Главнокомандующего были замкнуты все управленческие цепи в армии, промышленности, и политике. Он нес непосредственную ответственность за каждую мелочь. Эта вовлеченность Сталина была тем большей, что уникальной особенностью его личности была исключительная память на детали, позволявшая ему свободно ориентироваться в вопросах, которые большинству руководителей государств и вооруженных сил попросту не известны в силу ограниченности интеллектуального ресурса. Поэтому на Сталине лежит персональная ответственность как за все сделанные ошибки, так и, коль скоро война была сведена с безоговорочной победой над противником, за эту Победу.

 

1. Сам себе Генеральный Штаб. Почему Сталин не ездил на фронт?

 

В интересах «борьбы с культом личности» и «десталинизации» в официальных историях и мемуарной литературе о войне руководство ею упорно деперсонифицировалось. Вместо реального главнокомандующего везде фигурирует безликая «Ставка», которая «учит», «советует», «рекомендует», «решает». По счастью, дело не дошло до маразма, и тогда, когда рассказывается о разговорах лично со Сталиным, не утверждается, что «состоялась встреча со Ставкой». Но везде, где мы читаем «Ставка», мы должны читать «Сталин». Достаточно произвести эту замену, и сразу станет понятен объем работы, совершавшейся Сталиным изо дня в день.

За время войны Сталин создал очень своеобразную структуру руководства вооруженной борьбой Советского Союза. Структуру сверх-централизованную, но и наиболее прочную и работоспособную. В одних руках и одной голове было сосредоточено политическое, хозяйственное и чисто военное руководство. Будучи, фактически, учеником маршала Шапошникова, автора знаменитой работы о Генеральном Штабе «Мозг армии», Сталин ценил генеральное штабное командование очень высоко. В этом отличие от Германии, где Генштаб по сути прекратил свое существование и был раздроблен на несколько параллельных и жестко конкурирующих структур, каждая из которых самостоятельно выодила на Гитлера (главнокомандование вермахта — ОКВ, главнокомандование сухопутными войсками — ОКХ, единственное при генерале Гальдере всерьез исполнявшее штабные функции, и командования авиации и флота), и западных демократий, где штабное планирование и руководство были отделены от политического. В СССР «Ставка», то есть Сталин, объединяла все функции. Генштаб был оперативным рабочим органом Ставки, причем после отхода от дел больного Шапошникова его, фактически, возглавил сам Сталин. Номинальный начгенштаба А.М.Василевский реально, вместе с Жуковым, работал приводным ремнем сталинских решений, разъезжая по фронтам. Оба маршала, которых Сталин не раз в шутку предлагал объединить в одного, были ценными помощниками и советниками Сталина. Василевский достойно представлял «интеллектуальное» начало блестящего военного планирования, Жуков представлял начало яростно-волевое, умение любой ценой добиться того, что Сталин называл «большевистскими темпами». Но поручить кому-либо из них координацию всех военных усилий в положенном настоящему Генштабу объеме Сталин не решался. Роль «мозга армии» он взял на себя сам.

За годы войны Сталину удалось создать настоящий «большой Генеральный Штаб» воплощавший идеи Мольтке, Конрада фон Хетцендорфа и Шапошникова, добиться постоянного точного информирования Ставки о происходящем на фронте и беспрекословного исполнения ее директив и конкретных приказов. Сталину было в подробностях известно положение на всех фронтах, в армиях и корпусах, и, при этом, он имел целостную картину происходящего, позволявшую ему принимать верные решения.(1)

Большинство «ошибок Сталина» приходится на тот период войны, когда не существовало отлаженной системы информирования Генштаба фронтами, когда ответственность была разделена между большим числом лиц, каждое из которых стремилось этой ответственности избежать. Классическим примером такой несогласованности была летняя кампания 1942 года, когда принятое решение о стратегической обороне было не выполнено в результате авантюризма руководителей направлений, до последнего обещавших Ставке успех. Генштаб при этом представлял собой лишь одну из сторон в системе согласований. У Сталина не было того инструмента, на котором он мог «играть». До войны у Сталина, очевидно, была иллюзия, что инструмент уже существует, поэтому он был так потрясен (о его искреннем потрясении, а не о мифической «растерянности», говорят все добросовестные участники событий) дезорганизацией советских войск в первые дни войны. За два с половиной года, «большевистскими темпами», Сталин создал надежный инструмент военного управления, как создал перед этим инструмент управления политического. Уже в 1943 игра была практически безупречной. История германского руководства войной была историей расстройства «инструмента» в результате неумелой игры на нем, история советского руководства войной была, напротив, историей «настройки».

С этой работой Сталина как Главкома связан один очень важный антисталинстский миф, имеющий широкое хождение. О том, что Верховный якобы боялся ездить на фронт по причине трусости. Обвинение абсурднейшее. Все знавшие Сталина в период революционного подполья, печально знаменитых «экспроприаций» и Гражданской войны отмечали его исключительную личную храбрость, кое-кому казавшуюся безумной. Даже Троцкий обвиняет Сталина в самоуправстве, упрямстве, жестокости, но только не трусости. К тяжелейшим дням Битвы за Москву относятся слова Сталина, передаваемые его охранником Рыбиным. В ответ на вопрос, когда отправлять в эвакуацию полк Кремлевской охраны Верховный ответил: «Если будет нужно, я этот полк сам поведу в атаку». Нежелание Сталина выезжать на фронт, и, тем более колесить по свету, как это делал, допустим, Черчилль (и в самом деле не раз ставивший свою жизнь под серьезную угрозу) объяснялось его положением в системе военного командования. Черчилль был политическим руководителем, легко сменяемым премьером, Рузвельт и вовсе без всякого ущерба для Америки был заменен после своей смерти Трумэном. Сталин же не только был практически незаменим, но и постоянно находился на своем посту реального главнокомандующего, непрерывно отслеживающего военную обстановку. В этих условиях «знакомство с передовой» не давало ему новой информации, отрывало его от реального управления войсками, и подвергало его жизнь действительно ненужной опасности. В мемуарах практически любого крупного советского военачальника мы найдем истории о том, как удалось чудом избежать гибели при бомбежке. Заменить удалось Ватутина и Черняховского, с трудом бы нашлась замена и Жукову с Василевским, Сталину замены не было, и это понимали все. При этом достаточно набегавшийся под пулями Сталин, совершенно не нуждался в подтверждении личной храбрости. И то, что в ней сегодня кто-то сомневается, объясняется либо невежеством, либо зложелательством.

 

2. Верховный конструктор вооружений

 

Cталин принимал самое непосредственное участие в разработке всех видов вооружений, применявшихся Красной (а затем — Советской) армией в период войны. Он давал принципиальные задания, следил за их выполнением, давал рекомендации конструкторам, принимал решения по мельчайшим деталям оружия. Несомненно, Сталин обладал выдающимися политехническими знаниями, приобретенными им самостоятельно. Настоящая революция в вооружениях Красной Армии начинается в предвоенные годы, когда Сталин взял разработку вооружений под свой постоянный контроль, отодвинув на второй план промежуточные инстанции. Практически каждый вид советского вооружения, от легкого стрелкового до танков и самолетов, был создан конструкторами в координации с руководителем страны.(2)

Всю войну советские солдаты воевали «сталинским» оружием, и чем более плотной и творческой была работа Сталина с конструкторами, тем лучше было качество вооружений.

 

3. Организатор и вдохновитель. Тайна приказа № 227.

 

Роль Сталина как «организатора и вдохновителя» Победы оспаривается значительно реже. Если можно пытаться кое-как сделать вид, что Сталин будто бы не был военным специалистом, и не занимался конкретно военными вопросами, то оспаривать политическое руководство страной совсем уж анекдотично. Директивы и приказы Верховного главнокомандующего, писавшиеся Сталиным лично, постоянно разъясняли политический смысл и характер ведущейся Советским Союзом войны. Каждый из них представлял собой сплав политинформации, агитационного призыва и конкретных жестких распоряжений. Стиль Сталина уже заслужил должную оценку даже у далеких от политики исследователей. Приказы и речи военного времени представляют собой один из лучших образцов публицистического искусства на русском языке. Ближайшие аналогии можно найти в посланиях Ивана Грозного и регламентах Петра I, также раскрывавших идеи и принципы русских властителей, однако как от одного, так и от другого, Сталин отличается четкостью мышления, конкретностью вопросов и ясностью образов. Все помнят про «братьев и сестер» и «ни шагу назад». Не исключено, что и формула «наше дело правое», озвученная Молотовым, также принадлежит Сталину, принимавшему активное участие в составлении речи.

Поэтому «антисталинистами» оспаривается не сам факт такого руководства, а его благотворное влияние. Особенно досталось, например, приказу № 227: «Ни шагу назад!», который только ленивый не называет «жестоким» и «варварским». Между тем, этот приказ заключает в себе абсолютно железную, можно сказать — математическую логику, сконцентрированную в одном абзаце: «Каждый командир, каждый красноармеец и политработник должны понять, что наши средства небезграничны. Территория Советского Союза — это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы и матери, жены, братья, дети… После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 млн. населения, более 80 млн. пудов хлеба в год и более 10 млн. тонн металла в год. У нас нет уже преобладания над немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину».

Сталин вступил, по сути, в противостояние с идеологией «скифской войны», накрепко въевшейся в русское военное сознание, подсознательно проникавшее в представления командиров и комиссаров. Мало кто заметил, что в приказе нет выпадов или упреков в адрес красноармейцев, то есть рядовых солдат. Сталин обращался не к армии которая, по утверждениям некоторых, «не хотела сражаться». Главный удар нанесен по паникующим или самовольничающим командирам — от командармов до комроты. И увещевания, и угрозы, и репрессии адресованы именно им. «Ни шагу назад» — это призыв к командирам Красной Армии не «мнить себя стратегами», решающими можно отступать, или нельзя, есть место для маневра, или нет. Развитие «стратегического мышления» у солдат и офицеров, пытающихся соотносить свою боевую задачу чуть ли не с «общим положением на всех фронтах» и решать, бессмысленна или нет защита того или иного рубежа в свете общей стратегической обстановки, — это главная опасность для любой армии. И солдат, и офицер, наряду инициативой должен иметь и известную «узость» мышления, позволяющую ему выполнять поставленную задачу, несмотря ни на что. Именно эта мнимая «узость» породила то упорное сопротивление, которое в самом безнадежном положении оказывали окруженные советские части в 1941. В 1942 именно из-за того, что об окружении речи не было, шло отступление и осыпание фронта, такого упорства командиры не проявляли, и потребовался абсолютно конкретный и на пальцах разъясняющий пагубность «скифской войны» приказ №227, чтобы обвал был остановлен, превратившись в упорную оборону Сталинграда. Читать дальше.



 



Tags: Сталин, цифры и факты
Subscribe
promo matveychev_oleg february 3, 18:05 60
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 10 comments