matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Category:

Ко вчерашнему всемирному дню философа

СМЫСЛ В ОПРОСА :  В  ЧЕМ СМЫСЛ ЖИЗНИ?
А . Секацкий

Вопрос, о котором пойдет речь, имеет характер универсального теста; отношение к нему (а отнюдь не ответ) делит потенциальных респондентов на две части своеобразным интеллектуальным барьером: по одну сторону оказываются ответственные мыслители и просто люди обладающие вкусом, которые морщатся, когда им приходится «на полном серьезе» сталкиваться с требованием сказать, в чем же все-таки состоит смысл жизни. Тот факт, что риторический вопрос задается без какого либо издевательства лишь усугубляет досаду и ощущение безнадежности. По другую сторону, соответственно располагаются люди, впадающие в экстаз и в глубокую задумчивость. Ведь они, эти люди, искренне полагают, что «мучительные поиски смысла жизни» составляют саму суть человеческого предназначения.

Барьер непреодолим несмотря на то, а может быть именно потому, что каждая из сторон по-своему права. Если ответственный мыслитель вдруг, на голубом глазу, преодолевает барьер без какого-либо видимого смущения и начинает выдавать рекомендации касательно смысла жизни, смущение оставшихся коллег, тех кто продолжает держаться в рамках, резко усиливается. Проанализировать спектральный состав горестного чувства остающихся, сохраняющих верность вкусу не так-то легко: тут и снисходительность, и раздражение, и ощущение сбывшегося кошмара, и много еще всякого разного…но вкратце вердикт понятен: пересечение барьера без кавычек и оговорок означает впадение в маразм. Также как при и при диагностике венерических заболеваний роль одного из решающих тестов выполняет «реакция Вассермана», в нашем случае можно говорить о «реакции Лихачева – Лосева» (РЛЛ). Что бы там ни говорили про жизненную умудренность или про подвиг учительства, и какой бы черной неблагодарностью ни выглядела позиция прежних соратников, суть дела это не меняет. Если тест на РЛЛ показал положительный результат, значит речь уже более не идет о слове философа или слове мыслителя. Значит – «все, мой милый Августин, Августин, Августин». Немаловажная нота печали, смешанной, впрочем, с протестом означает некое опасение: неужели и я стану таким? Неужто и меня покинут вкус, вменяемость, брезгливость, и проба на РЛЛ даст в свое время положительный результат? Очень ведь может быть, что не пронесут мимо меня чашу сию, ведь подарок 
судьбы, выпавший на долю Канта, или, скажем, Фрейда, не достался Лихачеву и Лосеву…А тут еще открытые рты тех, кто изначально был по эту сторону барьера: они-то воспринимают откровения как должное, восторженно внимают, приветствуют звоном щита (громом литавр) сеятеля разумного, доброго, вечного, бедного маразматика…

Конечно, ситуация меняется, если «смысложизненная тематика» затрагивается не на полном серьезе, а разыгрывается с той иной долей цинизма, когда субъект находится на иронической дистанции. Например, в случае выглядывания в окна mass media, когда главный дежурный вопрос (впрочем, в различных версиях – скажем, в форме «что есть истина?») озвучивается, наконец, проникновенно-доброжелательным ведущим. Тогда, несмотря на минимум средств, остающихся в распоряжении (порой это только интонация и порядок слов), ответ способен обнаружить присутствие ума и сохранность полной интеллектуальной вменяемости.

И все-таки, что же делать человеку мыслящему, располагающему конкурентоспособными идеями, если вопрос поставлен именно так: в чем смысл жизни? Возможны ли тут какие-либо универсальные правила – в ситуации, когда тебе предлагают поделиться итогом своих длительных размышлений? Полезно, конечно, иметь готовую версию, на манер классических дебютов, которые квалифицированный шахматист обязан просто знать. Например: в чем бы ни состоял смысл жизни, в последнюю очередь он состоит в ответе на ваш вопрос. И уж затем, для себя, вопрос следует переформулировать, чтобы привести его к правильной форме. Правильная форма, с которой уместно начинать, такова: в чем состоит действительный смысл вопроса «В чем смысл жизни?» Теперь мы получаем шанс избежать празднословия, и, одновременно, прекрасный повод обратиться к смыслу самого смысла.

Жиль Делез, безусловно ответственный мыслитель, испытывающий настоящую идиосинкразию к резонерству, вполне обоснованно отмечает: «Смысл любого выражения или слова находится не в нем самом – он в другом слове. Лишь смысл нонсенса находится в нем самом». Попробуем развернуть эту емкую формулировку. Речь идет о том, что любая постановка вопроса о смысле означает, прежде всего, следующее: смысл не здесь. Именно это сообщается нам в момент вопрошания и становится уже известным, когда кажется, что неизвестно еще вообще ничего. Смысл – не здесь, а потребность в нем – как раз здесь. Поэтому и необходимо совершить действие осмысления, то есть, как минимум, перейти от услышанных слов к другим словам. Следовательно, первое действие по осмыслению, это действие отсылки, своеобразная команда «ищи!» Так хозяин бросает палочку и дрессированная собака бросается за ней, стараясь как можно быстрее доставить отсутствующее к месту назначения.

Если угодно, по своей формальной структуре перед нами простейшая языковая игра в духе тех, что так пристально рассматривал Витгенштейн.Вот, палочка брошена или потеряна, ее нет в руках (посылка «искать!». Вот растерянное возвращение ни с чем, а вот и одобрение: «молодец!» – вознаграждение сахарной косточкой обретенного смысла…Модель, конечно, самая общая, ухватывающая лишь внешний рисунок. Палочку отыскать не так просто, и «нюх» (прозорливость) тут не всегда помогает. Смысл интересующего нас слова отнюдь не в любом другом слове (изречении, ответе, etc.), вполне возможно, что искать его придется за тридевять земель в тридесятом царстве. Но ясно, по крайней мере, что он не здесь, и эта ясность проясняет смысл вопроса о смысле вообще и вопроса о смысле жизни в частности.

2.

Итак, описываемая языковая игра является, одновременно, и попыткой описания вечного двигателя мысли: вопрошанием-отбрасыванием задается последовательность рабочих тактов, а полезная работа объясняется, в частности тем, что найденные слова (ответы) вступают в конкуренцию за право быть смыслом данного (искомого) слова.

Изменив правила, можно сыграть и в другую игру: например, если договориться принимать в качестве искомой любую принесенную палочку. Эта конвенция утверждает целое семейство особых языковых игр, которые можно назвать бессмысленными, хотя в действительности они являются, скорее, досмысловыми. То есть, они не имеют смысла, но благодаря им смысл все же имеется как нечто в принципе доступное. Вспомним какую-нибудь простенькую игру, принадлежащую к этому семейству. Например, мы задумываем голую задницу и начинаем примирять к этому образу первые попавшиеся газетные заголовки на предмет их пригодности выражать смысл заданного. «Израиль нагнетает напряженность», «Инвесторы паникуют», «Каждой молодой семье – отдельную квартиру», и так далее. Получается типичная серия, вполне в духе Делеза.

Проанализировать образующуюся серию в высшей степени поучительно. Пусть не сразу в ней все же можно выделить две особенности. Во-первых, несмотря на то, что формально эта игра проще, чем игра «найди смысл», - ведь более-менее пригодной считается любая палочка, - она все же дается работающему сознанию с большим трудом, чем целенаправленные и привычные поиски смысла. Газетные заголовки и нужны-то как раз потому, что слишком прочны привычные ассоциации, предохраняющие от обессмысливания, для освежения восприятия
некий датчик случайных чисел.

Во-вторых, своеобразная прелесть данной игры состоит в том, что большинство заголовков неожиданно подходят: они имеют смысл или как бы имеют смысл. Вновь прибегая к делезовской терминологии, заметим, что смысл появляется как побочный, но неизбежный продукт «бросания палочки». Стоит запустить вечный двигатель мысли и наладить производство серий, и за смыслом дело не станет…Следовательно, вопрос «в чем смысл жизни» имеет смысл, состоящий, по крайней мере в том, чтобы запустить двигатель мысли. Правда, и любой другой вопрос подходит для этого ничуть не хуже, так что придется признать, что пока мы не слишком продвинулись.

Изменим теперь условия игры на противоположные: запишем наш глубокомысленный вопрос на листочке и начнем просматривать какой-нибудь альбом художественных фотографий. Возможно, нам попадется тянущийся к солнцу росток, балерина на сцене, стоптанные крестьянские башмаки, от которых исходитнемотствующий зов земли и другие благоглупости того же рода, провоцирующие РЛЛ+. Но вот мы, наконец, наталкиваемся на изображение голой задницы, проскакивает искра просветления и мы мысленно произносим: есть контакт! Подобная практика давно уже была открыта чаньскими и дзенскими наставниками – судя по всему им не оставалось другого выхода, эти достойные мужи были буквально загнаны в угол. Можно представить себе как достали их бесконечные вопросы типа «что такое Булла?» и «как обрести просветление?» - уж во всяком случае не меньше, чем их сегодняшние аналоги насчет «горения», «высокой духовности» и «мучительных поисков смысла». Ответственный наставник, чтобы предотвратить подступающую самопрофанацию духовной практики вынужден был отвечать «Будда – это дыра в отхожем месте» или прибегать к помощи ударов палкой и подзатыльникам. Ибо, поддавшись искушению ответить на дурацкий вопрос выспренно, например, «истина – это высокое служение людям», ты совершаешь, тем самым, тройное предательство – себя, духовной практики и самой истины.

Продолжение

http://www.windowsfaq.ru/content/view/665/98/


Tags: философия
Subscribe
promo matveychev_oleg февраль 3, 2019 18:05 95
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 8 comments