matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Два берега — единое русло — Вадим Балытников

Предлагаем вниманию читателей аналитический доклад доцента кафедры конституционного и административного права Санкт-Петербургского филиала НИУ «Высшая школа экономики» Вадима БАЛЫТНИКОВА о перспективах и путях урегулирования приднестровского конфликта.

xudozhnik_Viktor_Tormosov_16-e1449501857719

Краткий экскурс в историю

История Молдовы насчитывает 757 лет. Отсчитывается она от основания господарем Богданом I (1359-1365 гг.) независимого Молдавского государства.

Судьба этой страны и населяющих ее народов никогда не была легкой. Могущественные соседи не раз покушались на государственный суверенитет независимого господарства. Венгерские и польские короли, ордынские ханы, османские султаны едва ли не с момента возникновения Молдавии стремились подчинить её своей власти. Подлинно великие правители, подобные святому господарю Штефану III чел Маре (1457 – 1504 гг.) успешно отстаивали целостность и независимость своей родной земли (пределы которой в ту пору простирались от Восточных Карпат до Черного моря и от Днестра до низовий Дуная).

Но … силы Дунайских княжеств (Молдовы и Валахии) и ресурсы огромной Османской империи были несопоставимы…. Впрочем, даже в этих сложнейших условиях Молдова сумела сохранить свою государственность на протяжение всего периода турецкого господства (XVI –первая половина XIX века). При этом со времен Штефана III в своем нелегком противостоянии поработителям она всегда опиралась на помощь и поддержку России….


В XVIII – начале XIX вв. в период правления господарей-фанариотов (произвольно назначавшихся и смещавшихся османским правительством выходцев из Стамбула) само самобытное существование народа Молдовы оказалось под прямой и непосредственной угрозой. На протяжении всего XVIII века представители политической, экономической и социальной элиты страны при широчайшей поддержки народа неоднократно ходатайствовали о принятии территории Молдавского княжества под покровительство Российской империи. В 1812 году, в соответствии с Бухарестским трактатом Восточная Молдова (включавшая в себя территории, находящиеся между Прутом и Днестром) вошла в состав России. На её территории была образована Бессарабская область, пользовавшаяся довольно широкой административной, судебной (а по некоторым вопросам – и законодательной) автономией, органом которой выступал Верховный (а позднее – Областной) Совет. В полном соответствии с евразийскими государственно-правовыми традициями на территории Бессарабии было официально закреплено лингвистическое равноправие русского и молдавского языков.

К сожалению, в годы царствования ориентированного на принципы европейского абсолютизма императора Николая I (1825-1855 гг.) и его преемников автономия Бессарабии постоянно урезалась (а по многим вопросам фактически превращалась в фикцию). В 1854 году на область было распространено действие правовых норм общеимперского административного законодательства, а 1873 году область была переименована в губернию. Однако определенные организационные особенности управления и судопроизводства, а также официальное действие во многих сферах жизни норм молдавского (а не общеимперского) права позволяют с уверенность говорить о сохранении если не юридической, то политической непрерывности исторически сложившейся молдавской государственности в Восточной Молдове даже после того, как в 1859 – 1861 гг. молдавские земли к западу от Прута, объединились с княжеством Валахия в единое государство – Румынию.

После Октябрьской революции 1917 в Кишиневе был сформирован общегубернский орган самоуправления народа Бессарабии – Сфатул Цэрий (Совет края, Совет страны). Воспользовавшись декларированным тогдашней центральной властью правом народов России на самоопределение он 2 (15) декабря 1917 году провозгласил полное восстановление молдавской государственности путем создания Молдавской Демократической Республики (1917 – 1918 гг.). Был создан Совет Генеральных Директоров (правительство) Молдавии, в стране была восстановлена традиционная молдавская государственная символика. Однако уже в январе 1918 года южные и центральные районы Бессарабии были заняты румынскими войсками, а северную часть её территории оккупировала австро-венгерская армия. При этом военные власти развернули массовые репрессии против мирного населения города Бендер и жителей ряда других населенных пунктов.

В этих условиях политические силы, создавшие Комитет спасения Молдавской республики, обратился за помощью к России, которая сумела добиться достижения в начале марта 1918 года договоренности о выводе в двухмесячный срок румынских войск с территории Бессарабии. В марте 1918 года был разработан проект конституции независимого молдавского государства.

Однако введение австро-германских войск на территорию Украины положило конец процессу мирного урегулирования ситуации в Бессарабии. Ситуация вышла из под международного контроля. 27 марта 1918 года находящийся «под охраной» румынских войск Сфатул Цэрий принял решение об объединении Румынии и Бессарабии на условиях сохранения государственной (политической) автономии последней. Однако, сразу после завершения Первой Мировой Войны, 25—26 ноября 1918, при отсутствии кворума (голосами всего 25 % депутатов Сфатул Цэрия) было принято решение о присоединении Бессарабии к Румынии путем ликвидации молдавской государственности (после чего Сфатул Цэрий был распущен).

Значительная часть депутатов выразила по этому поводу протест и даже направила румынскому правительству меморандум с требованиями восстановить действие акта от 27 марта 1918 г. Однако их претензии не были приняты во внимание, а некоторые из подписантов были подвергнуты преследованиям. Вспыхнувшее в 1919 году восстание населения Бессарабии было подавлено (после чего более 50 тысяч её жителей бежали на левобережье Днестра, которое еще в XIX веке было в значительной части заселено молдаванами).

Именно там, на территории левобережье, 12 октября 1924 года была возрождена молдавская государственность. Создание в этот день Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики (МАССР) означало, помимо всего прочего, первое в истории объединение правобережья и левобережья Днестра в рамках молдавского государства. Ведь в соответствии с нормами республиканской Конституции (и в полном согласии с положениями действовавшего в тот период международного права) в состав единой Молдавии включалась и территория Бессарабии. Между тем попытки националистически и великодержавно настроенных тогдашних румынских властей добиться международного признания присоединения Бессарабии к Румынии так и не увенчались успехом. Парижский протокол от 28 октября 1920 г., предполагавший признание странами Антанты прав Румынии на Бессарабию, так и не был окончательно ратифицирован вплоть до июня 1940 года, то есть до момента вывода румынских войск с территории последней.

С августа 1940 года молдавская государственность вышла на новый уровень. Населенные преимущественно молдованами районы Бессарабии и Левобережья Днестра вошли в состав Молдавской Советской Социалистической Республики (МССР), ставшей союзной республикой – субъектом СССР. Населенные преимущественно славянским населением районы Молдавской АССР и Южной Бессарабии (Южный Буджак) вошли в состав Украины. В новых границах государственное единство Молдовы сохранялось вплоть до 1989 г. (за исключением периода новой оккупации Бессарабии и Транснистрии (территории между Днестром и Южным Бугом) фашистским режимом Антонеску в 1941-1944 г).

Приднестровский конфликт – «горячая фаза» (1989 – 1992).

Начавшийся с 1989 года объективно обусловленный процесс распада СССР подверг молдавскую государственность новым испытаниям. «Лингвистический кризис» (кризис вокруг вопроса о перечне, наименовании и формате использования государственных языков) 1989 года привел к инициированию образования в конце 1989 – начале 1990 г. процесса Приднестровской Молдавской АССР в составе МССР. Масло в огонь конфликта активно подливали все его участники, особенно националистически настроенные представители каждой из сторон. Так, 23 июня 1990 года Верховный Совет МССР объявил незаконным создание собственного государства, а также заявил территориальные претензии на входящие в состав Украины Северную Буковину (Черновицкая область) и Южный Буджак (часть Одесской области). В ответ руководство формирующейся Приднестровской Молдавской АССР объявило, что следуя логики указанных решений, территория Левобережья не имеет никаких государственно-правовых связей с правобережной Молдовой. 2 сентября 1990 года Приднестровье обратилось к органам государственной власти Союза ССР с ходатайством о признании нового государственного образования в качестве самостоятельной союзной республики…

Произошедшая осенью того же года эскалация противостоянии в Гагаузии (еще в августе объявившей о своей государственной самостоятельности) привела к новому обострению противостояния в Приднестровье (октябрь-ноябрь 1990 г.) Проведенная в Молдове в 1991 году замена официального названия государственного языка с молдавского на румынский и форсирование процесса его перевода с кириллицы на латиницу, разумеется, также не способствовало улучшению отношений противоборствующих политических сил. А неудачная попытка силового восстановления юрисдикции органов государственной власти Молдовы на территории Приднестровья (после московских событий 19 – 21 августа 1991) года повлекла за собой лишь полное обособление системы государственных органов Приднестровья от властных структур Молдову и проведение непризнанного международным сообществом референдума о независимости Приднестровья (1 декабря 1991 г).

Тем временем, после того, как в декабре 1991 года Союз ССР окончательно прекратил своё существование, Молдова (еще 27 августа 1991 года объявившая о своей независимости) обрела полноценную международную правосубъектность, и общепризнанный статус независмого государства – члена ООН. При этом в качестве её границ, в соответствии с универсальными нормами международного права (а также политическими и правовыми нормами, действующими на территории стран-участниц Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и стран членов СНГ) рассматривались бывшие административные границы Советской Социалистической Республики Молдова (название государства, применявшееся в 1990-1991 гг.).

В этих условиях с марта 1992 года начался новый этап эскалации конфликта, в ходе которого власти Молдовы стремились вернуть под свой полный контроль территорию Приднестровья, а приднестровские власти – полностью ликвидировать какое бы то ни было присутствие официальных (в особенности – силовых) структур Молдовы на указанной территории. С самого начала основную ставку в конфликте обе стороны сделали на военную силу. Единственным обоюдно значимым результатом такого решения стали около тысячи погибших, почти половина из которых были убиты во время наиболее кровавого вооруженного столкновения – трехдневной «битвы за Бендеры» (19 – 21 июня) 1992 г. При этом едва ли не каждый второй погибший в ходе конфликта был нонкомбатантом (то есть мирным жителем)…

Положить конец кровавому противостоянию смогла только миротворческая миссия России. 21 июля 1992 года в Москве Президентом России Б.Н Ельциным и Президентом Молдовы М. Снегуром было подписано Соглашение о принципах урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова.

В результате конфликта контроль органов государственной власти Молдовы над территорией Приднестровья был практически полностью утрачен (сохранившееся в г. Бендеры территориальное подразделение МВД Молдовы, бесспорно, является знаком символического, а не реального присутствия). Огромен был и социально-экономический ущерб, который понесли обе стороны конфликта. Но наиболее значительным разрушениям подверглись не здания, мосты и дороги, а вера населения обоих берегов Днестра в возможность мирного и добрососедского сосуществования в рамках единого государства….

Приднестровский конфликт – процесс урегулирования (1992 – 2015 гг.)

В 1992 году при посредничестве России начались прямые переговоры сторон конфликта, основной темой которых стал вопрос о статусе Приднестровья. С 1993 года к числу посредников присоединилось СБСЕ (спустя два года преобразованное в ОБСЕ), а с 1995 г.— Украина. С учетом привлечения в качестве наблюдателей США и Европейского Союза к началу XXI века по сути сложился привычный формат переговорного процесса «2+5» («5+2»), где «2» — это участники конфликта (которых представляют власти Молдовы и Приднестровья), а «5» — наблюдатели (США и ЕС) и посредники (Россия, Украины и ОБСЕ).

В 90-е годы в ходе прямых переговоров представителями Молдовы и Приднестровья был подписан ряд совместных документов, определяющих некоторые принципы выработки статуса Приднестровья. К их числу относится, прежде всего меморандум «Об основах нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем» от 8 мая 1997 года. Именно в нем был сформулирован целый ряд политико-правовых принципов, которые провозглашались общей основой для поиска путей урегулирования молдо-приднестровского конфликта.

К числу указанных принципов, в частности, относится:

Подтверждение сторонами конфликта своих обязательств не прибегать во взаимных отношениях к применению силы или угрозы силой.
Обязательность разрешения любых разногласий исключительно мирными средствами (путем переговоров и консультаций при содействии и посредничестве Российской Федерации, Украины и ОБСЕ, а также при содействии Содружества независимых государств).
Признание необходимости построения государственно-правовых отношений между Молдовой и Приднестровьем в рамках общего государства в границах Молдавской ССР на январь 1990 г.
В 1998 года было заключено Соглашение о мерах доверия и развития контактов между Республикой Молдова и Приднестровьем от 20 марта 1998 г. В соответствии с ним окончательно сложился четырехсторонний формат находящихся в регионе совместных российско-украинско-молдавско-приднестровских миротворческих сил, которые стали важным средством обеспечения предотвращения попыток новой эскалации конфликта.

Необходимо отметить, что в 90-е годы власти Республики Молдова предприняли и ряд правовых мер, призванных демократическими методами обеспечить государственное единство республики. В принятой в 1994 году Конституции Республики Молдова была закреплена возможность предоставления автономии Гагаузии (Гагауз Ери) и Левобережью Днестра. Население Гагаузии было (на тот период) удовлетворено такой формой решения своих проблем. Однако применительно к проблеме Приднестровья принятые меры оказались явно недостаточными. В силу этого переговоры президента Молдовы П.К. Лучинского и президента Приднестровья И.Н. Смирнова так и не привели к выработке сторонами конкретных решений по реализации положений меморандума от 8 мая 1997 года.

С 2000 года инициатива в поиске путей урегулирования перешла к международным посредникам. В течение семи лет их представители искали ответ по сути, на единственный и самый важный вопрос – каким должно быть общее государство, которое сможет объединить и правый, и левый берег Днестра?

В 2000 году был выдвинут первый всеобъемлющий план урегулирования, принадлежавший Председателю российской Государственной комиссии по урегулирования Приднестровского конфликта Е.М. Примакову («план Примакова») Согласно этому плану общее государство, по сути, должно было представлять собой договорную федерацию Приднестровья и правобережной Молдовы. Ни одну из сторон предлагаемый план, однако, не устроил. Строго говоря, это неудивительно. Исторический опыт показывает, что двуединые федеративные государства отличаются крайней непрочностью и распадаются при первых серьезных внутренних или внешних потрясениях (яркими примерами этого являются Австро-Венгрия, Чехо-Словакия и Союзная Республика Югославия). Создание же двуединых федераций на договорной основе вообще имеет в современном мире лишь один прецедент — просуществовавшее всего три года федеративное объединение Египта и Сирии в рамках Объединенной Арабской Республики (1958-1961 гг.).

Тем не менее, необходимо отметить, что именно российский «план Примакова» стал первым крупным международным прорывом в деле поиска реальных путей урегулирования конфликта.

Предложения, подготовленные Специальным представителем Президента России по приднестровскому урегулированию Д.Н. Козаком («план Козака»), предусматривали создания договорно-конституционной федерации, в качестве трех субъектов которой должны были выступать Приднестровье, Гагаузия и остальная часть территории Правобережья. При этом последняя, по сути, должна была стать своего рода «федеральной территорией», полностью находящейся под управление центральных властей Кишенева. За Приднестровьем и Гагаузией при этом закреплялось право на выход из состава федерации в случаях принятия решения о присоединении федерации к другому государству и (или) в связи с полной утратой федерацией своего суверенитета. В конце 2003 года оформленный в виде специального меморандума «план Козака» был парафирован президентом Молдовы В.Н. Ворониным и президентом Приднестровья И.Н. Смирновым.

Однако, представители остальных участников процесса урегулирования (ОБСЕ, Украины, США и ЕС) не одобрили упомянутый выше меморандум, и президент Молдовы вскоре отозвал свое решение о его парафировании. Надо сказать, что, несмотря на огромное количество очевидных достоинств «меморандум Козака», как и любой вышедший из человеческих рук документ, не был лишен недостатков. Во многом они касались федеративной формы государственного устройства общего государства, а также распределения прав и полномочий между субъектами этой федерации. Но сами принципы, положенные в его основу, все же, думается, были в целом верными.

Это, кстати, убедительно доказывает и пакет предложений, выдвинутых в 2005 г. Президентом Украины В. А. Ющенко. В «плане Ющенко» речь шла о создании не привязанного к конкретной разновидности формы государственного устройства единого государства, с одновременным сохранением за Приднестровьем широкой самостоятельности (вплоть до теоретической возможности выхода из состава общего государства). Первоначально с энтузиазмом воспринятый на обоих берегах Днестра, этот план, однако вскоре стал трактоваться как дающий возможность для «поглощения» Приднестровья Украиной, и, в силу этого, довольно быстро утратил свою популярность.

Обострение в 2006 г. молдово-приднестровских отношений (в том числе попытки «экономического удушения» Левобережья, и ставший естественной реакцией на них очередной не признанный международным сообществом референдум о независимости Приднестровья) значительно осложнили процесс урегулирования конфликта. Но поиск путей его решения не прекратился, а принципиальные подходы к их содержанию не изменились. Свидетельством этого стал озвученный в 2007 г. «план Воронина», предусматривающий широкую автономию Приднестровья в рамках общего государства. Конечно, слово «автономия» вряд ли может заинтересовать приднестровцев. А вот само понятие «Приднестровье», включающее, в том числе, и находящиеся на правом берегу Днестра Бендеры звучит в данном контексте куда лучше, чем закрепленная Конституцией Молдовы возможность автономии «населенных пунктов левого берега Днестра».

В 2008 год Приднестровье, Молдова, Евразия и весь мир в целом вступили под аккомпанемент радостного восторга сторонников вопиющего попрания закрепленных в Уставе ООН основополагающих принципов территориальной целостности и нерушимости границ независимых государств. Признание целым рядом западных стран провозглашенной криминальным сепаратистским режимом так называемой «независимости» Косово по справедливости именуется всеми здравыми силами «новым Мюнхеном». Сепаратисты и террористы всего мира с радостью приветствуют соответствующие решения США и многих стран Европы – ведь впервые со времен Второй мировой войны столь грубо откровенно нарушены международно-правовые принципы, обеспечивающие само существование любого государства…

Но большинство стран мирового сообщества очень хорошо помнят, к чему привел, тот, первый Мюнхенский сговор 1938 года. Его инициаторы, кстати, (совсем как некоторые нынешние политики) заявляли о том, что они обеспечивают своим народам «долгожданный и прочный мир и безопасность в Европе» (Н. Чемберлен). Невольно вспоминаются слова Библии «когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба» (1. Фес. 5, 3). Кстати, нельзя забывать, что все наиболее тесно вовлеченные в процесс урегулирования конфликта государства и территории (Молдова, Приднестровье, Гагаузия, Румыния, Украина и Россия) принадлежат к православной христианской цивилизации. Поэтому, думается, для их руководителей и народов не могут не быть приоритетными другие библейские слова «блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5, 9). Думается, что в реальной перспективе «независимость» Косово повторит судьбу «независимости» Маньчжоу-го, «Локотской республики» и прочих подобного рода «государств» времен Второй мировой войны…

Не в сепаратизме, но в согласии лежит подлинный путь к миру! Именно поиск всеми вовлеченными в процесс разрешения приднестровской проблемы политическими силами основанных на принципах международного права и справедливости согласованных решений позволит реально урегулировать молдово-приднестровский конфликт! Кстати, неплохой базой для стимулирования процесса выработки указанных решений стало бы полное и безоговорочное прекращение какого бы то ни было юридического преследования (амнистия) всех участников конфликта и закрепление соответствующих гарантий как на государственном, так и на международном уровне.

Хаотизация (ярким образцом применения которой явились беспорядки весны 2009 года в Кишиневе), равно как и внутриполитическая нестабильность, ставшая привычным «фоном» процесса переговоров между двумя берегами Днестра в 2009-2014 гг. напротив, способно лишь затруднить процесс поиска мира и согласия. Стоит отметить, что лидеры обоих берегов – как пришедший к власти в 2011 году новый глава Приднестровья Евгений Васильевич Шевчук, так и избранный в 2012 г. Президентом Республики Молдова Николай Тимофти – в своих выступлениях неоднократно говорили о крайней вредоносности постоянно повторяющихся попыток нагнетания ситуации в этой сфере. Попыток, зачастую, как известно, инспирируемых (по отношению как к Правобережью, так и к Левобережью, силами). Страшные, ужасающие, кровавые плоды своекорыстного вмешательства внешних сил в политические процессы, отказа от политических договоренностей, выхода за пределы правового поля и перевода ситуации, в русло вооруженного конфликта имеющего все признаки междоусобной войны весь мир может ныне наблюдать в соседствующей с Молдовой Украине. Пожар внутриукраинского конфликта не должен перекинуться на берега Днестра! А ведь именно к этому стремятся известные силы, продвигающие идеи «удушения» якобы «сепаратистского» Приднестровья «путем совместной молдавско-украинской блокады» (кольцо которой стало вновь стягиваться вокруг Приднестровья весной 2015 г.). Нет! Путь к миру лежит через всестороннее использование потенциала равноправного переговорного процесса и демократических правовых процедур, выявляющих подлинную волю населяющих оба берега Днестра народов. В этой связи необходимо отметить, что своего рода «фокусом», выявляющим подлинные чаяния населения Молдовы стали прошедшие в марте 2015 года выборы башкана Гагаузии, убедительную победу на которых одержала активная сторонница евразийской интеграции и целостного развития Молдовы как моста между ЕС и формирующимся Евразийским Экономическим Союзом Ирина Федоровна Влах. Кстати, как показывают проведенные в апреле 2015 года социологические опросы, около 60% жителей Молдовы выступают за экономическую интеграцию со странами евразийской цивилизации – традиционными экономическими партнерами республики (за противоположный вариант – интеграцию с запрутским соседом выступает чуть более 15 процентов). Разумеется, в таких условиях любые попытки силового разрешения ситуации вокруг Приднестровья не могут быть названы иначе, чем опасным безумием, посягающим, в конечном итоге, на жизни миллионов людей, населяющих берега Днестра! «Нет» и еще раз «нет»! Именно это говорят эти люди авторам очередных агрессивных планов. «Да! Да! Да!» — говорят они требованиям мира, сотрудничества, равноправного и конструктивного переговорного процесса.

...

Окончание статьи здесь: http://eurasiainform.md/dva-berega-edinoe-ruslo-vadim-balytnikov.html


Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo matveychev_oleg february 3, 18:05 63
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments