July 18th, 2013

promo matveychev_oleg февраль 3, 2019 18:05 73
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…

ЭФФЕКТИВНОСТЬ ИЛИ РЕЗУЛЬТАТИВНОСТЬ?

Оригинал взят у domestic_lynx в ЭФФЕКТИВНОСТЬ ИЛИ РЕЗУЛЬТАТИВНОСТЬ?
По школе, где учится моя дочка, бегают-завихряются тревожные шепотки: вот-вот возьмут да и сольют с другой школой. А что делать: школы до 800 учащихся – неэффективны. А надо, чтоб были эффективны, потому как в наш век универсального прогресса нельзя терпеть ничего неэффективного.

А по субботам в программе «Постскриптум» уж которую неделю ведут счёт закрытым роддомам в русской глубинке. Роженицам по колдобинам предписано ехать в какие-то особые центры, где передовое оборудование, компьютеры и всякое прочее. А держать фельдшерско-акушерские пункты, расположенные в бренвенчатых избах, что советская власть понастроила в деревнях, – неэффективно. Эти истории напоминают читанный когда-то юмористический рассказ, как в городе решили установить на центральной площади чрезвычайно технически передовую открывалку для консервных банок, чтобы граждане не ковырялись дедовским способом у себя на кухне, а пользовались плодами научно-технической революции. Всё легко и просто: приезжаешь на трамвае, отстаиваешь небольшую очередь, тебе мгновенно открывают твои консервы, и ты с открытой банкой триумфально возвращаешься домой. Прогресс! Но это был юмор, а сегодня – всё всерьёз; уже несколько человек померли. Большинству ведь не требуется сложное родовспоможение, какое предусмотрено в этих центрах, большинству-то достаточно обычной акушерки (это я помню по собственному опыту), так что фельшерско-акушерский пункт, так сказать, шаговой доступности был бы очень кстати. Но все эти бабкины резоны – меркнут в свете новейшего вероучения – эффективности. Эффективность везде, эффективность всегда, эффективность превыше всего.

Но если борьба за тотальную эффективность оставляет по себе разруху, то, вероятно, стОит разобраться: а что это такое – эффективность? Для начала – к чему это относится, к какому кругу понятий? Это понятие предпринимательское, капиталистическое. Означает оно вещь простую и очевидную для всякого бизнесмена: на выходе ты должен получить денег больше, чем на входе. То есть заработать больше, чем вложил. (Ну и, понятно, больше, чем получишь, разместив деньги просто на банковском депозите – иначе чего колготиться-то?). Именно так, с позиции денежной эффективности рассуждает любой частный предприниматель – игрок рынка, как у нас стали выражаться на англосаксонский манер. И я точно так рассуждаю, выступая в качестве этого самого игрока. Если вдруг окажется, что мой бизнес не отвечает критерию денежной эффективности – займусь другим, который отвечает (впрочем, признаться, прикипела душой к своему занятию, хотя и понимаю, что чувство это нерыночное).

Когда-то ещё Аристотель, с прямотой, свойственной седой старине, разделил два рода хозяйственной деятельности – экономику и хрематистику. Экономика – это «домоводство» («экономика» - это и значит «домоводство») - хозяйственная деятельность, направленная на удовлетворение потребностей. А хрематистика – это деятельность, направленная на извлечение прибыли. Современные люди столь прямо не мыслят и столь ясно не выражаются. Но на самом деле эффективность – относится именно к хрематистике. Вернее, наилучшим образом это понятие «ложится» на хрематистику.

В результате многолетних разговоров о замечательных свойствах рыночной экономики и дивных благодеяниях, которые должна принести измученным тоталитаризмом народам невидимая рука рынка, прочно утвердилось представление: любая хозяйственная операция должна отвечать этому критерию – критерию денежной эффективности. Соответственно и любая деятельность, не приносящая живого сиюминутного барыша, объявляется неэффективной и отвергается.

Эффективность стала понятием религиозно-идеологическим: в оны дни, чтоб загнобить что-нибудь неугодное, говорили «идейно порочный», сегодня - «неэффективный». Николай Бердяев ещё сто лет назад обращал внимание на любовь русской интеллигенции превращать вопросы практические – в идеологические. Сегодня аккурат это самое происходит с эффективностью.

На самом деле есть вещи и целые направления деятельности, в том числе хозяйственной, НЕ ЭФФЕКТИВНЫЕ ПРИНЦИПИАЛЬНО. Которые не окупятся вовсе или окупятся «не в этой жизни». А делать их всё равно нужно. Потому, что они создают условия для жизни, в том числе и для эффективных, т.е. прибыльных проектов. Неэффективными оказываются самые большие, важные и сложные дела. Лечить, учить, да просто рожать детей – дело неэффективное. Проводить дороги – окупится не в этой жизни. Поэтому на тоненькие ниточки изношенных магистралей нанизываются всё новые и новые «эффективные» новостройки. Проезжая домой мимо такого эффективного райончика, я с ужасом думаю: а как все они будут оттуда выезжать, когда район заселится? Да так как-нибудь… Не дорогу же строить, в самом деле!

Я уж не говорю о мелиорации земель, о посадке лесов, о проведении каналов, осушении болот, где это требуется и целесообразно – словом, обо всём том, что в стародавние времена именовалось «сталинским планом преобразования природы». Уж как только ни стебались-глумились в Перестройку над планом злокозненных идиотов-большевиков о повороте северных рек! А теперь вот план поворота реки осуществляется в Китае. Не такая уж, оказалось, глупость… Но речь сейчас не о конкретных глобальных инфраструктурных проектах – речь о принципе. А принцип такой: на свете есть дела, которые не эффективны в принципе, а делать их всё равно нужно. Дела эти часто большие, трудные и очень дорогостоящие. Среди теоретиков и историков государства и права распространено мнение, что государство как таковое возникло не столько для поддержания господства угнетателей над угнетёнными, как учил марксизм, сколько для координации ирригационных и мелиоративных работ в междуречье Тибра и Евфрата. Т.е. из потребности в больших инфраструктурных работах.

И сегодня мелиоративные работы частнику не под силу. Я уже не раз писала, что в нашем ростовском хозяйстве было 2 500 га поливных земель, а осталось около 600 – остальные поломались, растащилось, трубы сдали на металлолом… Мы пока только латаем. В Италии болота в области Венето были осушены и введены в хозяйственный оборот при Муссолини. Правда, при демократии их не загубили, ни и не было предпринято ничего сравнимого по масштабу.


У нас такого рода проекты может осуществлять только государство. Частник слишком слаб, неумел. Ему ещё время требуется, чтобы дорасти до больших дел. Вообще, распределение народного труда между государством и частником – одна из самых важных и творческих вопросов государственной политики. Политики в аристотелевом смысле – искусства управления полисом. Труд всегда народный – важно только понять, где и когда он производительнее и полезнее – когда он выполняется частником или государственной организацией. К сожалению, этот вопрос нельзя решить раз и навсегда, нельзя списать у соседа, как двоечник контрольную. Это соотношение особое и специфическое у разных народов, к тому же оно меняется в разные моменты истории и периоды жизни народа.
Русские цари создавали тяжёлую промышленность под рукой государства не потому, что были социалистами в душе, а потому, что по-другому не фурыкало.

Распространённое представление, что-де частник ВСЕГДА и ВЕЗДЕ работает лучше государства – неверно. Далеко не всегда и не везде. Но дело даже не в этом. За многие важнейшие дела частник просто никогда не возьмётся: и по своей неспособности и ввиду их, важнейших дел, денежной неэффективности, невыгодности, попросту говоря.


Бред всеобщей эффективности возник из дурно переваренного учебника экономикса. Там рассматриваются случаи, когда задача состоит в получении максимальной прибыли на вложенный капитал. Есть такая задача? Безусловно! Но ею не ограничивается ВСЯ человеческая жизнь. Это лишь часть жизни, и – более того! – лишь часть ХОЗЯЙСТВЕННОЙ деятельности человека. Абсолютная денежная эффективность – это задача частной лавочки. Притом мелкой, потому что чем крупнее лавка, тем больше отступления от абсолютной эффективности. Но, разумеется, частная лавка должна быть эффективной – таков её raison d’etre, иначе она бессмысленна. Но если к армии прикладывать критерии мелкой лавки, то начнись война – толку от такой армии будет как от мелкой лавочки.


Постановка во главу угла критерия эффективности предполагает, что можно в любую минуту прекратить малоэффективную (или вовсе неэффективную) деятельность и перейти к эффективной. Хлебом торговать не очень эффективно – давай торговать плюшками, а то и вовсе – рассадой для цветов. Так рассуждает любой мелкий частник. Но тут неявно присутствует идея: если это не даёт барыша – брошу и займусь чем-нибудь другим. Но в жизни бывает и так, что стоИт задача производить или продавать именно ЭТО. Тогда такой критерий не годится. В Перестройку как только ни стебались тогдашние креативные над советским выражением «планово-убыточный»: это-де выражение уродств плановой экономики вообще, но на самом деле – это абсолютно естественное и неизбежное дело – существование планово-убыточных предприятий.

Что же делать?
Прежде всего прекратить мыслить все жизненные процессы в координатах денежной эффективности. Это ложно и разрушительно. Насколько разрушительно – каждый может ознакомиться, взглянув «с печальным вниманьем вокруг».
На смену эффективности должен прийти критерий РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ. Результативность – это соответствие результата поставленной задаче. Тогда получится, что денежная эффективность – это частный случай результативности. Эффективность – это результативность коммерческого проекта. Если ты завёл лавку, а она не даёт прибыли – значит, ты неумеха, плохой работник. Работа твоя не эффективна, значит, для данного случая и не результативна.
Но если ты завёл не лавку, а школу или академию наук или, страх сказать, армию – тут применяются совершенно иные критерии результативности. Какие именно? А вот такие.

Есть задача - требуется результат. Он достигнут? Если нет – плохо. Если да, надо смотреть, какими силами и средствами он достигнут. Есть в жизни задачи, где цена вопроса – любая. Но, разумеется, в любом случае надо стараться лишних денег и – шире – ресурсов не тратить. Когда-то Брежнев изрёк: «Экономика должна быть экономной». Как только не глумились над этими словами! А что в них неверного? Самые что ни наесть правильные слова: достигая результата, ресурсы надо расходовать рачительно и экономно.

Но тут нас ждут огромные трудности. Нужно будет понять: а каких именно результатов мы намереваемся достигать? Не денежных, а - жизненных, физических? Как он выглядит – этот самый результат? Чего мы ожидаем от школы, от армии, от академии наук? Этого никто не знает; вообще, большинство наших управленцев управляет, не приходя в сознание. С позиций денежной эффективности это ещё так-сяк получается, а вот результативности – никак не получится.

Подход с точки зрения результативности не исключает общей прибыльности народной работы – прибыльности в смысле общего роста богатства и мощи страны. Более того, результативность только и возможна, когда народное хозяйство растёт. Любопытно, что локальная денежная эффективность вполне может достигаться на ниспадающем тренде.

О результативности и эффективности на свой лад размышлял ещё тов. Сталин – в процессе дискуссии по политэкономии социализма. Вот что он писал в т.н. «Замечаниях по экономическим вопросам, связанным с ноябрьской дискуссией 1951 года». ( Этот текст издаётся под именем «Экономические проблемы социализма в СССР»).

«Некоторые товарищи делают отсюда вывод, что закон планомерного развития народного хозяйства и планирование народного хозяйства уничтожают принцип рентабельности производства. Это совершенно неверно. Дело обстоит как раз наоборот. Если взять рентабельность не с точки зрения отдельных предприятий или отраслей производства и не в разрезе одного года, а с точки зрения всего народного хозяйства и в разрезе, скажем, 10–15 лет, что было бы единственно правильным подходом к вопросу, то временная и непрочная рентабельность отдельных предприятий или отраслей производства не может идти ни в какое сравнение с той высшей формой прочной и постоянной рентабельности, которую дают нам действия закона планомерного развития народного хозяйства и планирование народного хозяйства, избавляя нас от периодических экономических кризисов, разрушающих народное хозяйство и наносящих обществу колоссальный материальный ущерб, и обеспечивая нам непрерывный рост народного хозяйства с его высокими темпами».

(Сейчас эдакое и представить невозможно: старый вождь, незадолго до смерти, своей рукой пишет замечания на стабильный учебник политэкономии.
«Нам без теории смерть» - якобы повторял Сталин своим сотрудникам. Можно поверить, что он, в самом деле, говорил такое. Впрочем, после его смерти вопросами теории никто всерьёз не заморачивался. Так, разве что ритуально…).

Нам, нынешним, пора, пора прийти в сознание. Иначе и впрямь – смерть. Впрочем, может, так оно эффективнее…