May 15th, 2013

Амстердам - столица наркотиков, пидорасов и еще какой -то страны...

Голландия - моральная помойка Европы

Веселая чистенькая обкуренная страна, где парады нарядных трансвеститов маршируют мимо каналов и ветряных мельниц, а местное население приветливо машет им тюльпанами, — такова репутация Голландии в глазах иностранцев.
Клоака Европы, оккупированная наркоманами, наркодилерами и выходцами из государств третьего мира, — такой видят свою страну голландцы. Подняв на щит "демократические ценности", они воплотили их в жизнь, напоролись на все, за что боролись, и теперь пакуют вещи для эмиграции.
Головой об косяк

Я свободно говорю по голландски. Я похож на голландца. Если не стригусь коротко. Если коротко — во мне сразу угадывают русского. Я приехал в Голландию почти десять лет назад, когда мигрантов было еще мало, голландцы были приветливы и общительны, а в обращении ходили гульдены — самая красивая бумажная валюта в Европе.
Уже тогда я испытал в Амстердаме шок от разлитого повсюду сладковатого запаха марихуаны и гашиша. Им здесь пропитано все. Люди, улицы, парки, даже собаки. Для местных он столь же привычен, как для нас — загазованный запах улиц. Но вот туриста с непривычки может и повести. Уже в те времена число памятников в Амстердаме проигрывало числу кафе-шопов, где официанты ошарашивали посетителей дежурным вопросом: "Какой сорт травы в это время суток вы предпочитаете — Amstel Gold,
Sativa, Indica?".
Впрочем, меня эта тема интересовала мало — я собирался завоевывать мир спорта: сначала сам выступал в борцовских клубах, как профессионал, а потом начал пробовать себя в промоутерстве, продвигал перспективных спортсменов. В свободное время зубрил добросовестно "хуйе морген"
(доброе утро") и "хуйе нах" ("доброй ночи") и изучал город. В те годы я еще находил смешной шутку: "Голландские дети вырастают на голландских сказках, в которых добро всегда курит зло"...
За годы моего пребывания в Амстердаме "косяк" становился все дешевле, а цены на алкоголь все дороже. Параллельно росли и штрафы за распитие спиртного в общественном месте, которые в итоге достигли сегодняшних 18 евро — если прихлебывать из бутылки пиво. Ну а если у тебя в руках бутылка крепкого алкоголя — ты вообще, брат, попал. Заплати за такое безобразие 90 евро. Зато с "косяком" ты всегда мог разгуливать по Амстердаму свободно. Не возбранялось даже подойти за огоньком к полицейским. А чего бояться — они сами могут в этот момент раскумариваттся: коротать время на посту, передавая друг другу косяк с планом. Хотя за потребление каннабиса на дежурстве по закону и положен небольшой штраф, на это закрывают глаза. По утрам я добросовестно изучал прессу — лучший способ для освоения языка. Но и там муссировалась излюбленная голландская тема. Институт изучения марихуаны провел порцию новых исследований! Ученые сделали вывод, что конопля отлично снимает
посттравматический синдром у психопатов и приступы удушья — у астматиков. Кто б сомневался. Институт изучения марихуаны — то корыто, что исправно кормит коноплеведов который год. Понятно, что они из кожи вон вылезут, доказывая: полезней этой штуки для здоровья нет.
Разделы международных событий пестрили восторженными отзывами о "голландском эксперименте" сторонников легализации мягких наркотиков из других стран. Все они пели гимны "демократическим ценностям" и строили оптимистические прогнозы: мол, кривая употребления жестких наркотиков в такой лояльной стране, как Голландия, вот-вот пойдет вниз. Не пора ли и другим странам к замечательному эксперименту присоединиться?
А однажды у меня появилась возможность увидеть действие чудо-эксперимента на отдельном конкретном человеке. Мой знакомый, гражданин Голландии, угнал машину и попал в тюрьму. В России ему за такое дело дали бы несколько лет, надели бы ватник, вручили пилу — и пошел бы он валить лес на свежем воздухе где-нибудь на бескрайних просторах Колымы. В Голландии же знакомый загремел за решетку на 2 месяца.
Голландская тюрьма мало отличается от санатория: тихо, чисто, сытно. Вот только скучно. Телевизор есть, но по нему, неясно из каких соображений, показывают только два порноканала. Приятель потом рассказал мне: все началось с того, что во время полицейского обхода дежурный поинтересовался у новичка, не наркоман ли он. И хотя мой знакомый никогда наркоманом был, он взял да из любопытства и брякнул: да. Полицейский тут же принес ему одноразовый шприц с метадоном и жгут. Приятель засадил себе пробную дозу. День прошел незаметно. На следующий день он опять заказал себе укол. Через неделю потребовал увеличить дозу. В общем, когда знакомый через два месяца из тюрьмы вышел, то был уже законченным нариком.
Сейчас он сидит на героине и вместе с другими наркоманами ходит ночами на железнодорожную станцию — там всем страждущим бесплатно выдают уже заправленные шприцы с метадоном, чтобы джанки могли дотянуть до утра, пока не затарятся чистым наркотиком. Метадон — заменитель героина
раздают также из специально курсирующих по городу автобусов скорой наркотической помощи. Все для блага человека, все во имя человека! Ван Гог ухом не отделался.

Читать дальше
http://zarodinu.org.ua/page/34


Posted via LiveJournal app for iPad.

promo matveychev_oleg february 3, 2019 18:05 73
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…

Игорь Ашманов: Сегодня информационное доминирование — это все-равно, что господство в воздухе

На конференции iForum генеральный директор компании “Ашманов и партнеры” Игорь Ашманов рассказал о том, что такое информационный суверенитет, чем его отсутствие грозит Украине и другим странам мира, и кто на самом деле управляет интернетом.

«Сейчас мы находимся в суверенном государстве, по крайней мере, таковым оно хочет быть, — сказал Ашманов, имея ввиду Украину. — Что под этим подразумевается? Это своя территория, своя банковская система, свои деньги, армия, власть, полиция, границы, таможня и прочее. Суверенитет бывает военный, дипломатический, экономический, политический, культурный и биологический. Но в последнее время появилась новая компонента — цифровой суверенитет. Это довольно важная вещь, а в последнее время даже ключевая.

Сегодня мы живем в эпоху слома суверенитета. Глобализация, которую нам обычно преподносят как что-то хорошее, как раз и являет собой слом суверенитета во всех смыслах. Государство теряет экономический суверенитет, потому что на его территории хозяйничают транснациональные корпорации, бюджеты которых подчас больше бюджета всей страны. Понятно, что эти корпорации могут покупать чиновников и диктовать свою волю.

Во всем мире идут войны. В некотором смысле происходит слом системы международного права. Происходит вторжение в Сирию, перед этим было вторжение в Ливию… За последние 10, 15, 20 лет слом суверенитета часто происходит через информационные войны. Если вам удается добиться информационного доминирования в какой-то стране — это все-равно, что господствовать в воздухе. В Ливии все именно так и начиналось: сначала произошел слом информационного суверенитета, вызов цветной революции, а потом небо сделали бесполетной зоной и сломили сопротивление.

Таким образом, сегодня, если у вас нет информационного суверенитета, вы можете потерять обычный суверенитет, то есть перестать быть независимым государством.

Кибервойска на страже государств

Что такое  цифровой суверенитет? Это право государства определять свою информационную политику самостоятельно, распоряжаться инфраструктурой, ресурсами, обеспечивать информационную безопасность и т.д. Цифровой суверенитет также можно поделить на несколько категорий. Одна из них — электронный суверенитет, который связан с защитой от кибератак. Сюда входит все: хакеры, DDoS-атаки, вирусы, спам и т.д. У большинства стран мира, к сожалению, с защитой электронного суверенитета все плохо.

Лаборатория Касперского за последние несколько лет нашла уже 4 боевых вируса. Изучение этих вирусов показало, что они созданы отнюдь не группой частных лиц, чтобы воровать персональные данные, деньги с кредитных карт или организовывать всякие неприятности органам местного самоуправления. Это вирусы, созданные на государственном уровне. Стоимость разработки одного или двух таких вирусов в Лаборатории Касперского оценили в $100 млн. Этого не может себе позволить ни одна группа хакеров. Кроме того, вирусы настолько сложные, что совершенно очевидно, что их много лет разрабатывало много людей очень высокой квалификации. Один из первых таких вирусов был запущен в Ираке, чтобы сжигать центрифуги. Позже американцы признали, что это их рук дело, но с тех пор появилось еще несколько подобных боевых вирусов.

Информационные войны

Кибервойны мало чем отличаются от обычной войны. Они позволяют обрушить инфраструктуру целой страны. Как, например, разрушить центрифуги. Это часть горячей войны. Но массовых кибервойн в мире не происходит, начало такой войны будет заметно. А вот информационная война — холодная война — идет все время. Она, в отличии от кибервойн, не запрещена никакими законами, не входит ни в какие международные соглашения, она идет все время, мы просто этого не замечаем.

Мы видели много примеров информационных войн: СССР был развален именно в результате такой войны, затем мы наблюдали, что происходило в Югославии, в Ираке, Ливии и так далее. С помощью информационной войны можно либо сменить режим, либо направлять военное вторжение в страну.

Все начинается со слома информационного суверенитета. Информационный суверенитет — это возможность государства управлять информацией, которая доходит до населения, решать — что до него доходит, а что нет. Это фактически информационная безопасность государства, устойчивость к атакам и возможность проводить свою политику. Конечно, это вроде как противоречит свободе слова, которая, на самом деле, тоже является частью информационной войны.

Чтобы государство могло чувствовать себя защищенным в электронном смысле, ему нужна полная технологическая линейка: свой процессор, микросхемы, навигационная система и т.д. Важно иметь собственную инфраструктуру — систему, в которой соединяются интернет, телевидение, СМИ и т.д. Это собственная система пропаганды и ведения информационных войн. Все это может существовать более или менее эффективно, если у государства есть собственная идеология, вокруг которой можно нанизывать слои защиты.

Collapse )