March 11th, 2013

Мир выбирает: русский атом или американские доллары. О борьбе двух энергетических стратегий

Поскольку любой политический успех или неудача обычно персонифицируются, нет ничего удивительного в том, что виноватым в болгарском энергетическом кризисе оказался премьер-министр страны Бойко Борисов.

Он, дескать, не просто отверг предложение России о достройке АЭС «Белене» – он отказался прислушаться к мнению народа. На прошедшем в январе 2013 года референдуме большинство из проголосовавших высказались за возвращение к атомному проекту, однако правительство мнение большинства проигнорировало. Как результат - народные возмущения по поводу удвоившихся тарифов на электроэнергию, конфликты с полицией и отставка Кабинета министров.

В этой логичной схеме упускается из виду лишь один момент.

АЭС «Белене» не может решить энергетические проблемы сегодняшней Болгарии по чисто техническим причинам. Даже если бы Бойко Борисов занялся этим проектом с первого дня своего премьерства, станция дала бы свой первый ток лишь в 20-е годы XXI века. А электричества не хватает уже сейчас.

Ключевые решения по поводу энергообеспечения Болгарии принимались не сейчас и не Борисовым. Более десяти лет назад страна, будучи кандидатом в члены ЕС, приняла условия Брюсселя о закрытии четырех из шести энергоблоков АЭС «Козлодуй» и закрыла их в два захода в 2002-м и 2006-м - не прошли европейские стандарты безопасности.

А ведь подобный тип реакторов ВВЭР-440 до сих пор безаварийно эксплуатируется в России, Украине, Финляндии, Словакии, Чехии и Венгрии. С учетом плановых модернизаций и проектного срока эксплуатации в 45 лет болгарские реакторы могли бы проработать до 2019–2027 годов. То есть до того времени, когда их заменили бы новые энергоблоки АЭС «Белене», достроенные россиянами.

Таким образом энергетическую стратегию нельзя рассматривать в рамках работы одного правительства. И в рамках одного государства тоже нельзя. Что говорить о маленькой Болгарии, если даже российская энергетическая политика выходит за рамки, собственно, России. Она включает или накладывается на энергетические системы республик бывшего СССР, Восточной и Западной Европы, да и не только.

А Болгария – это лишь частный случай. Некогда страна была частью советской энергетической системы, теперь политическое руководство Софии пытается выйти из нее. Что из этого получится, нужно рассматривать отнюдь не в контексте Болгарии.

Российский атом -- экономическая выгода не только для русских

Наша страна раньше других начала переход от традиционной до 60-х годов XX века энергетики угля и нефти. Во-первых, в энергобалансе начала резко расти доля природного газа. Страна покрылась сеткой газопроводов, СССР достиг весьма высокой даже степени газификации бытовых потребителей, не говоря уже о промышленности.

Во-вторых, так же активно развивалась атомная энергетика. Развивается она и сейчас – Россия одна из немногих стран обладает всеми ядерными технологиями. И эти технологии являются наиболее передовыми в мире. Это не оценочное суждение, а объективное признание, о чем свидетельствует сам факт строительства Россией атомных электростанций едва ли не по всему миру.

При этом у мирного атома с точки зрения международной конкуренции есть еще одно преимущество. Ядерные реакторы, хотя и зависят от поставок топлива, однако в намного меньше степени, чем электростанции, потребляют уголь или углеводороды. Что, безусловно, влияет на стоимость. Основные расходы – это, собственно, довольно дорогостоящая постройка АЭС. В процесс которой, при соответствующих договоренностях, могут быть вовлечены различные страны, компании, предприятия по месту строительства и т.д.

Так, проект по постройке двух реакторов на чешской АЭС «Темелин» предполагает 70% локализации – бόльшая часть инвестиций в конечном итоге окажется в чешской же экономике в виде заказов для местных предприятий. Конечно, не каждая страна, планирующая постройку АЭС, обладает настолько разноплановой промышленностью. Однако в целом русский атом обладает очень большим ресурсом для кооперации - это пример отраслевой интеграции, которая позволяет компаниям других стран стать частью технологической цепочки.

США: лучшая энергетическая концепция – нефтедоллары

Collapse )


добавить в друзья


promo matveychev_oleg февраль 3, 2019 18:05 73
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…

Деградация как непозволительная роскошь. Как Запад дошёл до "обратной утечки мозгов" к нам

Уважаемые читатели! В ходе поднятия страны с колен компании-гиганты рапортуют про «сделаноунас» и про открытия новых производств. Но реально это в значительной степени так и остаётся пиаром. В бывших моногородах, в которые с помпой якобы «возвращают производство», реально дают работу паре десятков ветеранов – и всё. Остальные как жили в полной безысходности, так и живут. А тем временем  набирает обороты утечка мозгов – миллионы соотечественников, в основном молодых специалистов, отъезжают из страны за рубеж.

…Это я не про Россию. Это я про США. В Соединённых Штатах, как пишет «Лос Анджелес таймс», обамовская реиндустриализация сталкивается с большими трудностями.

Штука тут в том, что не только у нас был развал промышленности в 90-х. Америка переживала свой собственный развал промышленности. Он, правда, отличался от нашего по происхождению: у нас – распиливали наследие глобальной державы, попутно заглушая производства, которые были полезны для глобальной державы, но не требовались юной демократии без претензий. А в Америке развал производства был от процветания.

Ну вы помните: что хорошо для бизнеса – то хорошо для Америки. Для бизнеса хорошо сокращать издержки, поэтому заводы переезжали в жаркие банановые страны, к дешёвым банановым рабочим рукам. А оставшихся без конвейеров, прессов и гаечных ключей местных переориентировали -- на строительный бум, на работу с компьютером, на сферу услуг и так далее. Всё это на рубеже 90-х и нулевых даже называлось «пост-индустриальной экономикой». Концепция была примерно такая:

1) Умные американцы будут сидеть с чашкой кофе и делать на компьютерах модели поездов, космических кораблей и кроссовок;

2) Потные банановые нации – будут всё это дело клепать, отливать и шить в реальности;

3) Большая часть денег будет доставаться, естественно, тем, кто с мышкой, а не тем, кто с сошкой – потому что технологии его и капиталы тоже их;

4) Умные американцы будут делиться богатствами с американцами попроще, у которых ни образований, ни дарований: те будут оказывать друг другу сервисы, приглядывать друг за другом в местах общего пользования, продавать друг другу дома, оформлять страховки и вообще – вести сытую весёлую жизнь без забот и интеллектуальных сверхусилий.

В результате этого процветания количество американцев, занятых в промышленном производстве, упало за 20 лет на 36%, или на 6,3 млн человек. А число американцев и понаехавших, получающих «вышку» в области «науки, технологии, инжиниринг и математика» -- выросло с 2000 года на треть. Хотя среди выпускников-технарей ненормально много иммигрантов (их в среднем треть, а в некоторых отраслях и большинство).

Но когда грянул кризис и была объявлена кампания на возвращение производств в США -- за годы напряжённого труда удалось восстановить всего около 500 тыс. рабочих мест.

Почему так мало? Вот два примера, которые многое объясняют. Первый. Крупнейшая сеть супермаркетов Wal-Mart в целях поддержки отечественного американского производителя объявила о замене всяких китайских товаров на американские – на сумму 50 000 000 000 долларов ежегодно. В частности, последнему производителю текстиля в некогда «текстильном моногороде» Гриффин, штат Джорджия -- поручено отныне делать полотенца для 600 магазинов сети.

Представляете, сколько это рабочих мест – делать полотенчики для 600 гигантских моллов по всей стране? Нет, не представляете. Благодаря этому радостному событию в Гриффине прибавилось, внимание, 35 (тридцать пять) рабочих мест.

Почему так мало? Потому что, как отмечает газета, «производство с 1990 года драматически изменилось». Мега-катушки, на которые когда-то наматывали индустриальную пряжу сотни человек – теперь вращает, наматывая всё что нужно, робот. Он же шьёт и он же сушит. Ветераны текстильных производств, ныне зарабатывающие случайными разовыми подработками – печалятся и осаждают офис компании, мечтая попасть в число счастливчиков.

Второй пример, ещё более говорящий. Гигантская компания «Lenovo» тоже решила производить компьютеры у себя дома, в шаговой близости от магазинов, в Северной Каролине. Этот шаг гиганта дал работу аж 115 человекам, из них -- 15 инженерам. При этом, правда – компания также приняла решение о расширении своих исследовательских центров. А исследовательские центры компании сейчас находятся в Китае и Японии. Как, кстати, и основное производство.

Collapse )

добавить в друзья