December 8th, 2012

Молдаване за Путина



В Кишинёве представили интересные результаты исследования общественного мнения. Ежели кому интересно, можно ознакомиться подробно. Но если говорить в целом, то общественные настроения в национальных осколках, вроде Молдавии, — это подавленность, ощущение безвыходности и отсутствие перспектив. Мрачная, короче, социология у постсоветских лимитрофов. Никакие яркие витрины в незалежных столицах не могут скрасить социологическую картину.

И из исследования в исследование повторяется одна и та же картинка, связанная с доверием к местной политической элите, которую правильнее было бы называть шляхтой.

Итак, в Молдавии двум центральным политическим фигурам – Воронину и Филату – доверяют соответственно 17% и 18% граждан. Остальные политики не заслуживают и вовсе внимания, потому что их рейтинг доверия не превышает 10%. То есть налицо понимание гражданами Молдавии, что «шляхта» делает не то, что от неё ожидают.

Но что интересно. Несмотря на упаднические политические настроения относительно молдавской шляхты, российскому президенту Владимиру Путину доверяют около 75% молдаван. Следует также добавить, то около 50% молдаван доверяют Ангеле Меркель и Бараку Обаме, и чуть менее 40% – румынскому президенту Траяну Бесеску.

Однако оставим цифры профессиональными социологам. Для нас более интересна динамическая картина отношений населения к политическим лидерам национальным и наднациональным. Молдавское население на уровне ощущений уже поняло, что национальный проект – это путь в тупик. И что единственный выход для Молдавии и её граждан — стать частью более глобального проекта. Угар 90-х, связанный с иллюзиями национального возрождения, окончательно развеялся. Что совсем неудивительно для страны, где большая часть трудоспособного населения вынуждена стать гастрабайтерами в Москве, Питере, Киеве и Одессе.
Collapse )
promo matveychev_oleg февраль 3, 2019 18:05 88
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…

Свободная личность есть результат систематического насилия над индивидом

«Танкам дорога не нужна – танкам нужна боевая задача». 
Андрей Сорокин
Известный в Латвии художник, режиссёр – в общем, деятель культуры и просто хороший человек Эрик Силиньш рассказал на своей страничке в Фейсбуке вот такую житейскую историю.

«Сегодня, оказавшись в одной компании (обычные нормальные ребята, работающие на производстве, редко выпивающие), заметил контурную политическую карту мира с границами и предложил латышке (26 лет) в шутку найти Латвию. К моему удивлению, через 2 минуты она вернула мне карту ничего не найдя. Я предложил найти Латвию другой латышке(28 лет) – результат тот же! Тогда я предложил это сделать парню-латышу (24 года) – он испуганно посмотрел на карту и показал на Иран. В шоковом состоянии я передал карту ещё одному латышу (24 года), через полминуты отобрал карту и передал её русской части компании – девушка (20 лет) и два парня (26 и 30 лет) сразу же показали расположение Латвии. Тут мне пришла идея спросить у девушки-латышки, с которой начался спонтанный географический эксперимент, чтоб она показала мне на карте, где находится Россия. Она начала неуверенно водить пальцем по карте и ткнула в Киргизию. Тут уже я не выдержал, и показывая на Латвию, выдал "страшную тайну": "Иева, это Латвия, а вот это (медленно обводя пальцем границы) Россия". На этом я решил закончить экзамен по географии».

Не надо злорадства. Не уверен, что результат аналогичного эксперимента, будь он проведён в России, окажется более приятным для национального самолюбия великороссов. А возможную статистическую погрешность «в нашу пользу» предлагаю списать на генетику – «служанку русского империализма» – и на ряд случайных обстоятельств. Ну, хотя бы на такое объективное обстоятельство, что заветная мечта наших политчиновников о европеизации образования давно уже стала в Латвии былью, результаты каковой были мы и наблюдаем в «экзамене Силиньша». В конце концов, движение к светлой цели в разных обломках империи начали практически одновременно – значит, так же дружно (ну, с поправкой на одно поколение) у означенной цели и должны оказаться. Кто ищет – тот всегда найдёт.

Дело не в том, что опростоволосившиеся молодые латыши плохо учились в школе – уверен, что как раз наоборот.

Дело в другом. То, что естественно и нормально знать советскому школьнику, столь же естественно и нормально не знать школьнику современному. Стремительная деградация уровня личностного развития через нулевую отметку до прямо противоположного значения случилась, строго говоря, за одно (!) поколение. И эта деградация признана не просто нормой, но, по существу, – успехом прогрессивных реформ, свидетельствующим о преодолении наследия тоталитарного прошлого.

Но о тоталитарном прошлом мы тоже ностальгически плакать не будем – мы вместо этого порассуждаем об избавлении от успешного прогрессивного настоящего. Чтобы у нас было будущее.

И ключ мы найдём там же – на страничке Силиньша в Фейсбуке. В комментариях к известной уже нам истории русская учительница рассказывает о замечании, которое ей сделали европеизированные коллеги: «У нас детей не принято дрессировать». Уточняем формулировку: мы, мол, европейцы, даём детям радостно и свободно произрастать и «грузим» их знанием только необходимого функционала, а вы, совки, насильно впихиваете в них груды бесполезной информации.

И это – очень верное замечание.

Мы с вами уже говорили (здесь, например) о двух проектных подходах – том, который органичен и эффективен для западной цивилизации, и том, который органичен и эффективен для русской цивилизации. Каждый из этих подходов не лучше и не хуже – они просто разные, и местами даже диаметрально противоположные.

В плоскости человекостроения разница этих подходов вот в чём выражается.

Западный проект объективно нуждается в дроблении общества на простейшие индивидуальные составляющие, в их рациональной сегрегации (а при необходимости – в апартеиде и геноциде в самом прикладном значении) и дальнейшем использовании человеческого материала согласно инструкции. Следовательно, оптимальная рабочая единица – это индивидуум, натасканный на качественное исполнение предписанных функций, строго в функциональных пределах социализированный, руководствующийся минимально необходимым набором инстинктов физиологического и материального самообеспечения и довольствующийся заботливо подготовленной для него картинкой окружающего мира.

В этой матрице латышскому юношеству действительно не нужны лишние знания – например, где находится его родина и кто такие Раймонд Паулс и Паулс Страдынь. Ну, вот такое латышу предначертано место в глобальном штатном расписании. Да и для русского юношества предусмотрена реформа образования – с похожей задачей.

Суверенный же русский цивилизационный проект объективно нуждается в свободных, самостоятельно мыслящих и способных к безграничному развитию личностях. Это не потому что мы такие добрые и высокодуховные, а потому что задач и вызовов перед русской цивилизацией всегда громадьё, а людей всегда не хватает. Соответственно, каждый должен отдать родине всё, на что способен, и ещё немножко. Требовать такого от покорных исполнителей, приученных к действиям «от сих до сих», глупо и бесполезно: человек способен на великие свершения только осмысленно и по собственной воле. А когда осмысленность требует от таких свободных личностей построиться в ударные бригады и армейские колонны, скованные жестокой дисциплиной, получаются пятилетки и Май 45-го.

Итак, к осмыслению и проявлению воли способна только свободная и развитая личность. И вот тут мы сталкиваемся с парадоксом реальной свободы (а не той, что в «правах человека» и прочей, с русской точки зрения, бессмыслице): свободная личность получается только в результате систематического насилия над индивидуумом.

Дело в том, что личностное развитие никаким боком не входит в перечень естественных человеческих потребностей. Более того: задача, скажем, покорения космоса этим потребностям прямо противоречит – а у нас как-то так повелось, что все задачи примерно такого характера. Механизм сознательного отказа от естественных радостей жизни (пожрать, поспать и позабавиться с айпадом) в пользу других ценностей выстраивается как раз в процессе насильственного навязывания ценностей более высокого порядка. То есть – как раз в процессе воспитания и образования.

(Причём мы же понимаем, что слово «насилие» в данном случае употребляется не в значении «репрессии» (хотя, бывает, и не без этого), а именно в значении «насаждение вопреки естественности» – с тем, чтобы в результате навязанное стало естественным. Чтобы человек сам, без понуканий, полагал высшим счастьем не заброшенную в пузо лишнюю плюшку, а свершение, которое изменит мир к лучшему и принесёт пользу кому-то незнакомому – хотя бы одному.)

Возвращаемся к «экзамену Силиньша». Один из обязательных элементов такого насилия над индивидуумом – принуждение его к обретению «лишних» знаний. Этот императив был положен в основу прусской и русской классической гимназии и доведён до тотального и общеобязательного совершенства в советской школе. «Лишние» знания – это комплекс системных фундаментальных естественнонаучных и гуманитарных представлений о мире, тот самый интеллектуальный инструментарий, который позволяет человеку бесконечно познавать и изменять этот мир и себя в нём, и, следовательно, делает его свободной личностью.

Вот и вся, собственно, диалектика.

Именно такое понимание человекостроения и представляется единственно верным применительно к тому будущему, в котором должны жить наши дети.