?

Log in

No account? Create an account

matveychev_oleg


Блог Олега Матвейчева

Для тех, кто копает глубже


К годовщине извержения
matveychev_oleg



promo matveychev_oleg february 3, 18:05 58
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…

Очень маленькая вера
matveychev_oleg

Почему второго Крещения Руси нет и не будет

«Пусть все чураются меня, как прокаженного, гниющего во плоти. Да лишусь я свободы движений, как калека без рук и ног. Лиши меня разума, как человека с опухолью в голове. Тело мое покрой язвами, подари мне жизнь постыдную. Пусть никто не молится обо мне, и только Господь по доброте своей сжалится надо мной». Это молитва гордыни. Ее произносит главный герой фильма «Жажда», молодой священник, которому надоело изо дня в день врачевать человеческие души в хосписе, и он сбегает в лабораторию по изучению смертельной болезни, чтобы спасти сразу все человечество. Вирус мутирует в его организме и делает вчерашнего пастыря вампиром. С каждым днем он все дальше от Христа и все ближе к погибели. Этот фильм, несмотря на все примочки дешевого хоррора, глубоко христианский по смыслу. И в сущности, он о том, что сейчас происходит с Русской православной церковью.

 

Камень отца Павла

В епархии Белгородской и Старооскольской меньше всего ожидаешь обнаружить клуб поклонников творчества корейского режиссера Пак Чхан Ука, над фильмами которого рыдает Квентин Тарантино. В общественном сознании Белгород — это такой наш внутренний Тегеран, территория «диктатуры православия». Если верить либеральной прессе, здесь запрещают День святого Валентина, сюда не пускают Борю Моисеева, в местных школах уже десять лет детей пытают основами православной культуры, и вообще, светская власть тут давно слилась с церковной и весь регион живет по нормам «концепции духовной безопасности».

— Отец Павел, как же так? — спросил я у одного из поклонников Пак Чхан Ука, когда посмотрел его «Жажду» и «Олдбоя». — Там ведь кровь рекой, там беспорядочные половые отношения, там такие натуралистические подробности, что смотреть можно только на голодный желудок.

— Это все лишь средства выражения, а суть у этих фильмов абсолютно христианская, — ответил отец Павел. — Например, «Олдбой» — это притча о том, что жизнь, прожитая ради мести, ничем не отличается от жизни в полном и бессмысленном заточении. А «Жажда» лишь иллюстрирует слова преподобного Исаака Сирина о том, что грешник похож на пса, который лижет пилу и пьянеет от вкуса собственной крови.

Протоиерей Павел Вейнгольд, настоятель Смоленского собора, снаружи и изнутри похож на Санчо Пансу: габариты внушительные, стиль жизни гиперактивный, темперамент резко континентальный. Он ездит на внедорожнике «Хундай», он вообще поклонник всего южнокорейского, и прежде всего новейшей истории этой страны. Для него она — пример того, как кроткий духом народ воспринял христианскую веру и благодаря этому выбился из стран тридцать третьего мира в число крупнейших экономик планеты. Тезис о том, что Белгородчина уверенно идет по пути Южнокорейщины, я потом не раз и не два слышал от местных церковных и светских чиновников.

По степени продвинутости среди белгородского духовенства отец Павел не исключение, он, скорее, из отстающих. Если в епархиальном управлении всем растрепать бороды, надеть джинсы и майки, а со стен убрать иконы, то это учреждение вполне можно будет спутать с логовом каких-нибудь умеренных неформалов. И уж меньше всего на фанатика-клерикала похож сам архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн — бывший рокер и человек с чувством глубокой самоиронии.

— Когда меня сюда назначили, здесь был край непуганых коммунистических оленей, столица «красного пояса», — рассказывает он. — На человека в рясе тут смотрели как на врага народа. Особенно свирепствовал Николай Иванович Пономарев, очень уважаемый человек, ветеран войны, артиллерист. Кто бы мог подумать, что именно с него и начнется воцерковление региона!

Пономарев попал в православные сети после того, как однажды на митинге 9 Мая сошелся с владыкой Иоанном на публичном диспуте. В ходе дебатов выяснилось, что "епископ" тоже служил артиллеристом, более того, знает тактико-технические характеристики всех орудий советской армии. После этого Николай Иванович владыку зауважал, а через несколько лет пришел креститься сам и всей своей родне скомандовал: «Делай как я!».

Траектория духовной эволюции артиллериста Пономарева для здешних мест типична, местные антиклерикалы сравнивают ее с метадоновой терапией: раз уж коммунизм недостижим, лучше пересесть на православие, чем остаться в ценностном вакууме.

— Люди просто чувствовали, что у них украли что-то очень важное, и они себе это важное вернули, — по-своему объясняет первый замгубернатора Олег Полухин, человек, чья подпись стоит под документом «Мероприятия по обеспечению духовной безопасности на 2010 год». — Это ничего, что отняли у них коммунистические идеи, а вернули они себе евангельские заповеди. Отличий на самом деле не так уж и много.

 Олег Полухин когда-то был делегатом XХVIII съезда КПСС и видел изнутри, как рушится огромная империя. Он считает, что началась эта катастрофа именно с идеологического краха и нравственного разложения элиты. Свои соображения о том, как не допустить нового разложения и краха, он изложил в своей докторской диссертации «Идея и опыт государственности в России», которую писал долгих десять лет: начинал убежденным коммунистом, а закончил - искренним православным.

— Именно церковь делает из населения народ, а из разрозненных администраторов — государство, — считает Олег Полухин. — Симфонию этих двух ветвей власти мы и пытаемся построить в отдельно взятом регионе.

У самих жителей Белгородчины к этой «симфонии» уже выработался стойкий философский иммунитет. За исключением небольшого количества искренне верующих и истово неверующих, людям на самом деле по барабану. Общественный компромисс на эту тему достигнут благодаря тому, что с появлением во властных кабинетах икон и лампад регион действительно преобразился: улицы стали чище, уровень преступности ниже, экономика резвее. И хотя коррупция и «семейный подряд» никуда не делись, все же некоторые понятия о совести у местной номенклатуры появились. Поэтому в общественном сознании утвердилась мысль: чем бы власть ни тешилась, лишь бы сосульки на голову не падали. Тем более что «зверства» по линии духовной безопасности в федеральных СМИ сильно преувеличены: на самом деле всевозможные православные меры и контрмеры принимаются исключительно в госучреждениях.

 Но есть одна серьезная проблема: в число этих учреждений входят многочисленные местные вузы. Как следствие, в Белгороде резко антиклерикально настроена большая часть молодежи, и чем дальше, тем резче. Контрправославие само по себе стало у них чем-то вроде «символа веры». Эпицентр таких настроений — Кулек, то есть Институт культуры, которому от православных щедрот достается больше всего.

— Я еще только на втором курсе учусь, а меня уже достали! Все, что не вписывается в концепцию «духовной безопасности», режется. В студенческом театре приходится играть только совок. Были случаи, когда на церковные службы гоняли силком, не пришел — пиши объяснительную. Почему мы должны все это терпеть, мы же не в епархиальное училище поступали?!

Я сижу в шумной компании молодых людей, они, перебивая друг друга, выговариваются на тему «опиума для народа». Многие познакомились через сеть «ВКонтакте», где недавно появилось специальное сообщество «Против духовной безопасности», и народу в нем уже больше, чем в местном кафедральном соборе на Пасху.

— В БГУ на социально-теологическом факультете та же история. Многие туда поступают с симпатией к церкви, но потом бегут ко мне на йогу и говорят, что теперь даже колокольного звона слышать не могут.

— А у нас в районе храм построили во имя новомучеников белгородских. Деньги на него трясли с бюджетников и предпринимателей. Теперь все шутят: «Новомученики белгородские — это мы, что ли?»

 Вечером того же дня отец Павел Вейнгольд в очередной раз сразил меня своей мудростью. Он нашел потрясающе точный ответ на классический вопрос советских атеистических пропагандистов: «Если Бог всемогущ, может ли он создать такой тяжелый камень, который сам не сможет поднять?» «Бог уже создал такой камень, — выпрыгивает из ловушки отец Павел. — Этот камень — человек. Поднять его не под силу даже Богу, если сам человек не хочет этого».

И вот чем больше я слушаю «злых» студентов, тем больше не понимаю, зачем их добрые оппоненты заставляют Бога тягать неподъемные камни. Они же тысячу раз слышали, что «невольник — не богомольник». Им же объясняли в семинариях, что Бог наделил человека свободной волей, без которой нет добродетели. Они прекрасно понимают, что христианство, в отличие от коммунизма, можно растить только в себе самом. И возникает ощущение какой-то жуткой духовной небезопасности оттого, что все эти люди из епархии и областной администрации, сами уверовав в Бога абсолютно естественным путем, теперь почему-то изо всех сил стараются воцерковить окружающих путем неестественным.
 

Кто такая Волочкова?

Злость и скепсис

, теперь наступает период всеобщего воцерковления, Читать дальше...Свернуть )

 



Всемирно известный русский промышленный дизайнер о России в мире
matveychev_oleg