matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

О наступательной доктрине России в мире

Оригинал взят у izborskiy_club в О наступательной доктрине России в мире
russian-knight

В условиях холодной войны информационно-идеологическая сфера работает на 4 основные группы аудиторий — это:

1) внутренняя аудитория (и здесь задача состоит в защите цивилизационного суверенитета от внешней идеологической агрессии);

2) аудитория стран — геополитических противников (в данном случае это страны Запада) — собственно население данных стран, которое неоднородно по своим взглядам и включает как сомневающихся, колеблющихся, так и тех, кто является противником неолиберальной американской гегемонии (даже и в самих США), а потому в той или иной степени разделяет\принимает позицию России или как минимум видит всю одиозность и лицемерие русофобской медийной кампании;

3) непосредственные инициаторы, сторонники и участники идеологической холодной войны (антироссийски настроенные политики, эксперты, дипломаты, журналисты и т.п.), а также манипулируемые ими массы;

4) аудитория стран и народов — «внешних наблюдателей». Это самая большая группа, включающая практически все «незападные» регионы мира — Латинскую Америку, Африку, Ближний Восток и Юго-Восточную Азию, Индию и др. Люди в этих странах внимательно смотрят на дуэль России и Запада и ждут от России успехов в этой борьбе. Но их симпатии и лояльность возможно завоевать лишь в случае результативной политики и предъявления доказательств дееспособности России как геополитического и идеологического субъекта.

Ответная сетевая стратегия формирования общественного мнения в государствах-оппонентах должна быть в первую очередь обращена к обществу, а не к элитам (категория 2). Важнейшим направлением информационной работы должна стать апелляция к тем обществам, которые отторгают западное цивилизационное, экономическое, интеграционное воздействие и обращают свой взор на сохранение собственной идентичности, которая размывается глобализацией (категория 4). Основой для российских технологий «мягкой силы» сегодня способен стать российский динамический консерватизм, протягивающий руку поверх культурных, религиозных, языковых и цивилизационных барьеров, то есть выступающий не как национальное, а как универсальное мировоззрение. Динамический консерватизм означает в современном идеологическом пространстве построение такой модели, которая позволила бы увидеть в ней носителям разных традиций своего защитника, мировоззренческого гаранта от глобальной нивеляции. В своей крымской речи президент Путин обратился напрямую не к зарубежным политикам, а к зарубежным аудиториям с призывом понять Россию. Это был знаковый жест — Россия ищет понимания не у политического бомонда западных стран, а у их граждан.

Если определить ценностный вектор консервативного сопротивления, который сегодня может предложить Россия, в наиболее общем виде, то он направлен против трёх ключевых трендов:

а) против десуверенизации, когда в правовой сфере над нормами национального государства главенствуют международные, в экономической — ключевую роль в экономике играют транснациональные корпорации, в социальной и информационной сфере международные организации занимаются «ценностным переформатированием» ментальности и культурных традиций;

б) против дегуманизации — то есть против «слома» культурных и цивилизационных основ, на которых строится само понимание человека, против трансформации человека и в биологическом, и в социальном смысле в совершенно иное существо, против трансформации представлений о добре и зле;

в) против создания кастового общества — против того, что под лозунгами защиты отдельных групп общества на самом деле происходит его максимальная фрагментация, и оно превращается в хаотическую мозаику таких групп вместо единого органического целого; против углубления имущественного неравенства на уровне целых стран и регионов, деления мира на полноценные и неполноценные нации; против атомизации общества с его дальнейшей массификацией, то есть против расщепления культур и превращения новых поколений людей в легко манипулируемое «глобальное стадо».

Все эти тренды приводят к «взлому» тех культурных и цивилизационных основ, на которых должно строиться общество с точки зрения подавляющего большинства людей, а в пределе — к «расчеловечиванию», то есть трансформации человека как устойчивого биосоциального типа. Консерваторы расценивают такой «прогресс» не как благо, а, напротив, как деградацию относительно тех идеалов гуманизма, которых достигла цивилизация в предыдущие эпохи.

Россия может предложить миру целый набор универсальных консервативных ценностей:

- Консервативное понимание личности и свободы

- Справедливость — ключевая сверхценность России (в том числе и справедливость мироустройства)

- Моральная правота перед лицом глобального лицемерия и двойных стандартов

- Сакральность суверенного государства-субъекта в противовес «сервисному государству»

- Отрицание необратимости торжества евроатлантической модели глобализации, открытость к многополярному миру с принципиально разными доктринами развития

- Признание семьи (брака мужчины и женщины с рождением и воспитанием детей) как главенствующего института воспроизводства человека в его духовной сущности

- Модель хозяйства достатка в противовес моделям сверхпотребления и homo economicus


В высшем своём концептуальном проявлении холодная война ведётся в области смыслов, этических и эстетических ценностей, метафизики, кристаллизующихся в ходе тысячелетнего развития культур. Поэтому для планомерного противодействия противнику необходимо заново выстроить и отточить собственную картину мира с выверенными пропорциями «добра» и «зла», «своего» и «чужого», «высшего» и «низшего».

Базовые установки и идеалы нашей картины мира должны быть достаточно просты и пригодны для адекватного перевода на другие языки, с учётом специфики инокультурного восприятия. К ключевым узлам тезаурусной модели русского мировоззрения можно отнести целый ряд понятий-концептов, таких как:
Правда - Истина - Суверенность - Свобода - Личность - Человек - Общество - Традиция

Запад использует в своей официальной пропаганде морально устаревшие штампы, созданные ещё в середине XX века и даже ранее. Во многих идейных спорах необходимо забирать у оппонента его идеальные концепты и разворачивать их против него. Так можно противопоставить неолиберальной доктрине более глубокие трактовки:

1. Вместо «прав человека» — «правду человека»

2. Вместо «свободы»-эмансипации — «свободу»-самостояние

3. Вместо «личности» индивидуализма — «личность» солидарности

4. Вместо «демократизации» — подлинное народовластие (власть большинства и свободу народов).

Современный русский консерватизм способен стать стержнем, притягивающим здоровые силы и слева, и справа. Но чтобы создать жизнеспособную коалицию для развития, необходимо жёстко отделить зёрна от плевел.

В пику западному неолиберализму наш консерватизм сегодня может предложить продолжение настоящего социального и технологического развития, а не его имитацию. Но консерватизм увязывает развитие с преодолением социальной апатии, цинизма и паразитизма, с деструкцией общества аномии, с отторжением беспочвенности, космополитизма, хотя бы последний и являлся в романтическом ореоле «любви ко всему человечеству». Для того чтобы развитие было полноценным и гармоничным, необходимо пресечь лицемерие двойных стандартов, за которым скрывается недобросовестная конкуренция со стороны более богатых и социально преуспевших, в том числе и со стороны государств и корпораций, обладающих преимуществами в нынешней системе международных отношений.

Уже сегодня очевидно, что США направляют свои усилия на ослабление ЕС как независимого субъекта, и главная цель здесь — потенциальная ось Россия—Германия. В последней работе Збигнева Бжезинского «Стратегическое видение: Америка и кризис глобальной власти» одной из задач проекта «Большой Запад» названо предотвращение альянса России и Германии. Это устраивает далеко не всех немцев — достаточно обратить внимание на разворачивающуюся в ходе украинского кризиса внутригерманскую общественную дискуссию о так называемых «Putin-versteher» или «Russland-versteher», то есть тех, кто с пониманием относится к политике России и Путина. Немецкая пресса не может отрицать, что в Германии таких людей немало. В качестве причины подобных симпатий указываются, в том числе, критическое отношение к стратегии НАТО и широко распространённый в Германии на бытовом уровне антиамериканизм.

В «старой» Европе идеи консервативного диалога могут найти понимание в романских странах — Италии, Франции, Испании, каждая из которых имеет свою историю отношений с Россией. В «новой» Европе наибольший интерес представляют относительно самодостаточные и культурно близкие страны, объективно заинтересованные в партнёрстве с Россией — прежде всего Словакия и Болгария. Безусловно, при долгой и последовательной войне смыслов новый русский консерватизм получит и большую поддержку на американском континенте, в том числе внутри США.

Массовое сознание Греции прямо противоположно греческой политической элите, которая, по сути, является ставленницей западных парамасонских и финансово-олигархических структур и втягивает свой народ в неравновесную, конкурентно проигрышную систему взаимоотношений с метрополией. На примере Греции можно ясно видеть, что России в таких странах нужны вовсе не пророссийские течения — достаточно того, если в Греции усилятся евроскептические, антинатовские, антидеградационные прогреческие течения и, опираясь на «русскую повестку», достигнут способности к созданию политической коалиции. Сказанное справедливо и в отношении многих других стран. (Подробнее тему Европы суверенитетов, «Европы Отечеств» см. в следующей главе.)

У консервативной идеологии сегодня возникают имиджевые преимущества, которых никогда ранее не было. До нынешнего времени концепция освобождения от навязываемых государством, обществом или религией ограничений всегда была программой борьбы неких прогрессивных групп, уступающих при этом по силе Системе. Имидж оппозиционера, революционера, смелого борца против явно превосходящего его по всем параметрам противника традиционно вызывает симпатию. Сегодня «быть против» и быть «борцом против Системы» — значит как раз быть консерватором. Фактически сторонники консервативных ценностей могут получить в Европе и во всём мире столь привлекательный (особенно для молодёжи) имидж борцов с тоталитарной системой.

Мир устал от гегемонии одного видения будущего и ждёт альтернатив. Нужны не только факты, поданные с российской интерпретацией в формате информационного агентства или телеканала. До зарубежного экспертного сообщества должны доходить концептуальные разработки российских экспертов, публицистов, учёных, которые способны представить интуитивно понятные «позиции России» как целостную серьёзную модель мировой истории, политики и экономики. В нашей науке и общественной мысли мы имеем солидный багаж хорошо разработанных подходов, которые могут создать необходимое интеллектуальное поле для общемирового диалога.

В рамках подобного диалога может и должен быть поставлен вопрос о разработке альтернативных моделей антидеградационного развития и, в частности, доктрины альтернативной глобализации, адресованной не ограниченному географическими, религиозными или этническими рамками социуму, но всему человечеству.

0-future

Из доклада Изборского клуба "ДРУГАЯ «ХОЛОДНАЯ ВОЙНА». СТРАТЕГИЯ ДЛЯ РОССИИ"


Tags: Россия, информационная война
Subscribe
promo matveychev_oleg february 3, 2019 18:05 75
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments