matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Category:

О каком «европейском выборе» говорит оппозиция?

В соцсетях уже две недели прогрессирует новая психическая эпидемия. Либеральные пользователи обсуждают уже не пармезан с устрицами и даже не гречку с макаронами, а какой-то, прости Господи, «европейский выбор».

Публицист Виктор Милитарев — об истинной подоплеке критики либеральной общественностью геополитической ставки России

Оказывается, у нашей страны был шанс исторического выбора между Европой и Китаем. И Россия, естественно, предпочла «китайский выбор». «В очередной раз», как вы понимаете.

«Как Россия уже неоднократно делала в ходе своей трагической и кровавой истории».

Я бы не стал писать про эту истерику. В свое время я уже написал «страсти по пармезану». Но пара-тройка моих добрых знакомых попалась на эту дешевую разводку и стала меня убеждать, как это плохо, что мы ушли от этого самого европейского выбора. Я решил все-таки им ответить.

К тому же друзья, обладающие инсайдерской информацией, рассказали, что некоторая часть «начальства второго эшелона» занервничала. Мол, всегда предпочитали вести серьезные переговоры с английскими лордами и другими приятными людьми. А теперь что, придется, как в советские времена, париться в баньке с членами ЦК КПК? Или даже с членами ихнего бюро обкома?

Дело не просто в очередной демшизовой истерике, но в талантливо организованной провокации.

Эффективность этой провокации основывается на некоторой двусмысленности — на употреблении слов с неопределенным объемом значения. В данном случае слов «европейский выбор». Поэтому главное, что нужно сделать для «расчистки понятий», — это разобраться в том, какие конкретно значения имеет словосочетание «европейский выбор».

Применительно к России, разумеется.

Первый смысл, который напрашивается, — это интеграция в Европу и вообще в западный мир. То есть почему бы нам не вступить в НАТО и Европейский союз и не пользоваться всеми благами жизни в развитых странах? Ответ: потому что там нас никто не ждет. Уже не говорю о Европейском союзе, который считает, что «Россия слишком большая» и интегрироваться в Европу сможет разве что в качестве «двадцати небольших суверенных государств».

Но и неоднократные зондирования вопроса о возможном вступлении России в НАТО тоже имели с натовской стороны вполне однозначный ответ. «Никогда». А если переспрашивали — «почему?», то четко отвечали — «потому». И продолжали флегматично расширять НАТО на восток.

Пока Европой и Западом продолжают управлять элиты, одержимые параноидальными или истерическими страхами перед Россией, никаких шансов у нас войти в «страну святых чудес» в качестве полноправного члена нет и не будет.

Может быть, речь идет не о прямом членстве в ЕС, а об ассоциированном? Том, которое даровано Алжиру и к которому так стремится сейчас Украина? Это, конечно, интересный вопрос. Потому что кроме Украины до сих пор в эту самую ассоциацию стремились только страны третьего мира.

Не говорю уже о том, что на примере Украины было строго доказано, что точное соблюдение условий договора о евроассоциации приведет к разрушению большей части украинской промышленности и сельского хозяйства. Причем получаемые в обмен на это свободные шенгенские визы имеют только туристический характер. Без права свободного трудоустройства. Зачем Европе толпы голодранцев?

С нами, кстати, Европа безо всякого Крыма 20 лет не желает вступать в свободный визовый режим. На ушко объясняет причины этого. Мол, у вас не страна, а проходной двор: если будет свободный режим, то через Россию в Европу бросятся миллионы гастарбайтеров из Средней Азии. Одновременно с этим шепотком европейцы громогласно обвиняют нас в том, что мы привлекаем в свою страну слишком мало мигрантов. Мол, нужны миллионы и миллионы.

Впрочем, нас и в евроассоциацию никто не приглашает. Если бы вдруг пригласили даже не в ассоциацию, а прямо в ЕС, надо было бы всерьез задуматься. Потому что весь нынешний процесс евроинтеграции, будь то принятие в ЕС новых членов из бывших соцстран Восточной Европы, будь то принятие стран третьего мира в режим евроассоциации, основан на одном и том же механизме. Национальная промышленность и сельское хозяйство разрушаются, а на их место приходят транснациональные компании из Западной Европы. Но не со строительством новых заводов и фабрик на месте разрушенных, а исключительно с предложением товаров и услуг.

Разница между новыми членами Евросюза и участниками режима евроассоциации в одном — новым членам Евросоюза постоянно дают кредиты на поддержание штанов, а с ассоциированными членами и это весьма проблематично.

Что? Сильно нужен нам такой европейский выбор? Может быть, речь идет не о политико-экономической интеграции в Европу, а о геополитическом выборе? Тогда надо говорить не о дилемме европейского или китайского выбора, а об ориентации на Америку либо на Китай. Конечно, при любом выборе из этих двух альтернатив ведущая роль нам не светит в любом случае.

У союза Китая и России гораздо больше перспектив. Тем более если речь идет о форматах ШОС и БРИКС, то наличие в союзе с Россией кроме Китая таких крупных стран, как Индия и Бразилия, дает нам гораздо большую свободу маневра, чем при откровенно вассальных отношениях с США. Они на сегодняшний день никаких других отношений не потерпят. Они согласны, по выражению покойного Михаила Малютина, только предоставить нам роль «шестерки при Семерке».

Может быть, тогда речь идет о том, что при союзе с Китаем мы неизбежно должны окитаиться, позаимствовав худшие стороны жизни сегодняшнего Китая? С чего бы? Америка 35 лет сотрудничает с Китаем и как-то не окитаилась. Франция несколько столетий «дружила» с Турцией, а потом роль «лучшего друга Турции» взяла на себя вильгельмовская Германия. И ничего. Никто янычаром не стал. Да и Англия с Соединенными Штатами 70 лет покровительствовали Японии. И как-то не осамураились.

Или речь идет о выборе между Европой и Китаем в метафорическом смысле? Типа того, что 150 лет назад называли «китайщиной» всяческий дух застоя, а «Европу» отождествляли со «свободой»? Для такого умозаключения нет никаких оснований. «Свободы», по крайней мере в рыночном смысле, в Европе и даже в США поменьше будет, чем у нас. Там потребительская истерика по поводу гречки произойти не смогла бы. В Европе вообще цены на важнейшие продукты питания контролируются Еврокомиссией. Но и в Америке, где регулирование этих цен косвенное, никто бы не позволил торгашам нагло вздувать в разы цены на гречку или хлеб.

В плане политических свобод, конечно, в Европе чуть получше, чем у нас, а в Китае сильно похуже. Но как из этого сделать далеко идущие выводы о нашем «уходе из Европы в Китай», совершенно не понимаю.

Наконец, может быть, речь идет о чем-то таком «неуловимом», чем-то «культурно-цивилизационном»? Но с чего можно заключить, что мы «цивилизационно» уходим к Китаю, понять невозможно. Мы как были, так и остаемся по всем культурным и институциональным признакам европейской христианской страной. Да, православной. Но уж никак не менее европейской, чем какие-нибудь Греция, Румыния или Болгария. В чьей европейской принадлежности сегодня, кажется, никто не сомневается.

Так что, перебрав все варианты возможного значения словосочетания «европейский выбор», я прихожу к окончательному выводу. Страдальцы по европейскому выбору — те же самые люди, которые месяц назад страдали по пармезану. Страдают они в обоих случаях об одном и том же.

О том, что ухудшение наших отношений с Америкой и Западной Европой лишит этих людей некоторых удобств и привилегий. У них, возможно, появятся трудности с потреблением некоторых деликатесов и других продуктов питания премиум-класса, с возможностями рабочих визитов, туризма и отдыха в странах Запада и с покупкой недвижимости. Сократится коридор возможностей получить на Западе гранты на всякого рода «гуманитарную деятельность».

Вообще-то это вполне серьезные причины для недовольства. Но меня возмущает нечестность наших «новых недовольных». Вместо того чтобы прямо говорить о том, что им не нравится, они все время желают выглядеть в глазах всего общества союзниками, а то и воплощениями Мирового Духа и осуществляемой этим Духом «неумолимой поступи прогресса», а своих оппонентов пытаются выставить сторонниками «азиатчины». Так сказать, «всего самого тупого, мрачного и архиреакционного». Такой типичный ленинско-большевистский пропагандистский ход.

Тем более что за границу у нас в прошедшие 2–3 года могли ездить чуть более 10% населения, а все остальные потребительские блага, описанные выше, доступны гораздо меньшему числу людей. Возникает подозрение, что нашим еврострадальцам просто наплевать на 90% населения.

Вероятно, они относятся «к Европе» совершенно так же, как их украинские «братья по среднему классу». Которые отлично понимали, что ассоциация с Евросоюзом разрушит большую часть украинских производительных сил, но считали, что «эти железяки ржавые давно пора сдавать в утиль». А что миллионы рабочих придется выбросить на улицу, так и хрен с ними, с совками донецкими.

Зато мы, белые люди, получим возможность ездить в Европу, работать в Европе и сотрудничать с Европой.




Subscribe
promo matveychev_oleg february 3, 18:05 63
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 13 comments