matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Демократия без прикрас. Часть XI: Демократия по-русски

Отношение к демократии в западных странах — это, по сути, такая вера, почти религиозная: «нет ничего лучше, причём осуществлено это должно быть единственным способом, а и именно — нашим». При этом, стремление скопировать западный вариант демократии, слепо наложив его на русский менталитет, подобно навязыванию чуждой религии — мол, уверуйте, и всё поймёте, для нас это — Истина, и для вас должно быть так же. И те, кто пытаются внедрить у нас именно западный вариант демократии — в лучшем варианте, исповедуют культ карго, а зачастую, являются осознанными сторонниками замены русской культуры на «общечеловеческую» (что de facto означает уничтожение русских и, следовательно, России).


Недаром в 2002-м году в США приняли закон «О демократии в России» (Russian Democracy Act of 2002, H. R. 2121). Цитирую: «Объявляя “успех демократии в России” предметом “национальной безопасности” США (ст. 2 (а)(6), 3 (а)(1)), закон заявляет о необходимости “правительству США выработать долговременную и гибкую стратегию, направленную на усиление российским обществом поддержки демократии и рыночной экономики” (ст. 2 (а)(6)). На реализацию поставленных целей в 2003 финансовом году Конгресс выделяет 50 млн. долларов (ст.6)». Это какая же забота — за такие деньги помогать другим развиваться! Не верю: если при капитализме и тратятся на что-то деньги, то только для получения прибыли — и, понятно, в свою пользу.

Давайте посмотрим на демократию именно как на «власть народа» — в том виде, как она рекламируется в современном мире, а не практическое содержание, которое мы уже разобрали.

Чем же характеризуется западная демократия? Тем, что в этой системе готовы соблюдать формальный закон даже в ущерб себе. Дело в том, что законопослушность на Западе внедрена в мозги на куда более глубоком уровне, чем в России. Это у нас, чтобы закону подчинялись добровольно, он должен быть справедливым, на Западе закон заменяет справедливость. Как на это дрессируют в современности — см. ссылки из части IX про полицию США как пример, как это воспитывали исторически — см. историю Европы. Не будем отвлекаться, в контексте важно то, что закон, т.е. правила игры, считается чуть ли не сакральным понятием.

Однако, эти правила — абсолютно законно — могут меняться власть предержащими, что мы уже разбирали. Таким образом, насаждение демократии западного образца — это расчистка политического поля под нужды Запада. Это очевидно, и для нас сейчас важнее другое: западное понимание демократии — это именно борьба интересов разных групп. Такой подход очевиден на Западе (священная конкуренция!), и все, имеющие отношение к делу законы, заточены именно под него.

Однако, русское восприятие власти совсем другое. Исторически русские сформировались как великодержавная нация: огромная территория, при этом, постоянно атакуемая врагами с разных сторон. В таких условиях можно выжить лишь при наличии сильной вертикали власти — поэтому для русского менталитета характерно восприятие власти как «лучше поменьше сталкиваться», но при этом присутствует понимание её необходимости. Отношение к центральной власти практически сакральное — я не раз приводил пример, как народовольцев сами крестьяне тащили сдавать властям, едва они переходили от критики местных управителей к царю.

Для русского менталитета не характерно отслеживать политические интриги по мелочам: либо власть вызывает доверие, либо нет. Великая Октябрьская революция, в частности, произошла потому, что Николай II Кровавый полностью десакрализовал державность. Стрелял ворон, пока в стране была война и недовольство — не только пролетариата и крестьянства, но вообще всех слоёв населения. Среди «белых» монархистов было мало — достал всех.

Категории типа «общественного договора» — это западный менталитет (что это обманка — думаю, уже понятно), для русского менталитета специфично требование патернализма: да, отец семейства может быть строгим, но должен быть справедливым, защищать и т.д. Кто остался в народной памяти с безмерным уважением, как не пытались хаять их деяния? Иван IV Грозный, Пётр I Великий и Иосиф Сталин.

Очень удачно наше понимание демократии сформулировал Александр Лукашенко: «Суть демократии заключается в подчинении воли нации». Обратите внимание: не «предоставление свобод», не «гражданский договор», а именно что воля нации. Воля — это понятие, которого нет в западном менталитете в том смысле, в котором он есть в России.

Известный факт: византийский историк Прокопий Кессарийский писал про славян, что они «не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается общим делом» (Прокопий из Кесарии. Война с готами / пер. с греч. С.П. Кондратьева. М.: изд. АН СССР, 1950. — С. 297). VI век, между прочим — что там с демократией в ныне так называемых цивилизованных странах в то же время?

Если при либерализме восприятие категории народа идёт от индивидов, которые вместе суммарно образуют общество (в последнее время — всё более атомарное, и это специально продвигается), то для России характерно восприятие народа как целого, холистичного феномена, и уже он делится на частных индивидов. Это можно называть врождённым коллективизмом, с религиозным окрасом это свойство любят называть «соборностью», но название не важно — важен факт наличия такого свойства. Такое понимание — nota bene! — не противопоставляет индивидов всему социуму (и государству), а объединяет их в одну систему. Разумеется, это не означает идеальность работы такой системы без «наладки», но отличие принципиальное — не война всех против всех, не «человек человеку — эффективный собственник», а сотрудничество и соратничество. Понятно, что в историческом процессе ситуации в стране зачастую были далеки от этого идеала, но это уже проблемы реализации.

С древних времён в России существовало копное право — форма самоуправления славянской общины. Это слово имеет тот же корень, что и «копна», «скопом», «совокупность» — именно «объединение», а не «власть кого-то». Характерной особенностью копного права была необходимость принятия именно общего решения схода (копы). Не просто «за какое решение кого больше», а «если есть хоть один возражающий — то надо переубедить и его», решение должно быть единогласным. На что это влияет? Разница принципиальная: если в системе западной демократии меньшинство было вынуждено подчиняться большинству даже при категорическом неприятии «общего» решения, то в этом случае, решение поддерживалось всеми — даже если пришлось долго убеждать.  И даже если кто лично не участвовал — это означало, что он заранее согласен с решением, которое примет мир (например, ему безразличен решаемый вопрос), но категорически против он не будет. Таким образом, решения действительно принимались всем миром, а не лишь его частью.

Копное право стало ограничиваться при Ярославе Мудром, когда появилась «Русская Правда», формальный кодекс права уже феодального восприятия общества, но в том или ином виде на уровне деревень (т.е. для подавляющего большинства населения) сохранялось ещё очень долго.

Конечно, демократия при копном праве, также, была не всеобщей в современном понимании — участвовали лишь главы хозяйств, но это ничем не отличается от той же Древней Греции и т.д. Кроме того, говоря о том, кто избирает, «забывают» второй важный вопрос — «кто может быть избран». Если его задать, то сразу становится понятным, что современная демократия — это власть богатых. Избирают-то типа почти все, а вот быть избранным на уровне повыше может лишь весьма небедный человек: избирательные компании — дело дорогое, а статус сенатора и т.п. даёт возможность конвертировать власть в деньги.

Давайте также глянем на советскую систему выборов. Она, конечно, не была единой всё время — так, по Конституции 1918 года были «лишенцы», т.е. лишённые избирательных прав: помещики, священники, купцы и пр. В то время это было логично: откровенные идеологические враги не должны определять будущее страны. Затем, с укреплением государства, ограничения были убраны: соответствующие категории в социуме уже отсутствовали. Но, это не важно (напомнил просто для объективности картины), характеризуется советская демократия совсем другим.

Во-первых, депутаты даже Верховного Совета (т.е. законодательного органа СССР), представляли собой все категории населения — не только интеллигентов, но и рабочих и колхозников (не говоря уж о независимости от материального положения). Это были действительно народные Советы, а не «избранная элита».

Во-вторых, депутаты не «работали депутатами», а лишь собирались на сессии ВС СССР, остальное время осуществляя свою обычную рабочую деятельность. Т.е. депутатство не было «профессией». Основная масса — не политиканы «профессионального парламента», а обычные люди.

Кстати, о заработной плате работающих депутатами. В прошлом году депутатам Госдумы подняли оклад до 250 000 рублей в месяц, и это — лишь 18-е место по миру в плане доходности депутатства (не считая неофициальных бонусов).

В-третьих, на выборах практически всегда был один кандидат. Как резвились потом по этому поводу либералы — мол, «выборы без выбора», гы-гы.

Однако, в законе не было оговорено количество депутатов, такой подход — следствие не законодательства, а народного менталитета. Вот мы, в России, понимаем демократию именно так: не важна говорильня соревновательности — важно, чтобы кандидат после избрания исполнял свои обязанности достойно. Сами подумайте: в СССР не было конкуренции — ни в политическом, ни в экономическом понимании. Даже КПСС являлась «руководящей и направляющей силой советского общества и государства» — это не роль партии в западном понимании термина. Как верно пишет И. Николаев в статье «Демократия в СССР и на Западе»:

«Теперь зададимся вопросом, а что является руководящей и направляющей силой в западных капиталистических странах, кому там принадлежит реальная управленческая власть? Ответ очевиден — частному предпринимательству. Частное предпринимательство и выполняет на Западе ту функциональную роль, которую играла в СССР коммунистическая партия, организуя все стороны политической, экономической и общественной жизни. Крупным частным корпорациям и богатым семьям и кланам, связанным между собой личными неформальными связями и принадлежит на Западе реальная власть».

Всё просто: если депутат не устраивал, за него можно было не голосовать, и если его не выбрали бы — то был бы назначен другой. Как нетрудно догадаться, это существенно экономит средства на предвыборную компанию. Да и в условиях общности идеологии (а мы уже обсуждали вопрос «почему идеология должна быть одна») речь идёт не о смене курса, а лишь о том, доверяет ли народ конкретному кандидату или нет. Конечно, было стремление достичь 100%-го результата со 100%-й явкой, но это — именно стремление к тому, чтобы выбор был единогласным. Такая у нас традиция, да. И это куда более логично,  чем «на выборы пришло 20% избирателей, выборы выиграл кандидат N, набравший 25% голосов проголосовавших».

В-четвёртых, важным признаком наличия народовластия, с моей точки зрения (и не только), является возможность снять того депутата, который не оправдал доверия избирателей. «За период с 1959 по 1989 г. было отозвано свыше 8 тыс. депутатов всех уровней, среди них из Верховного Совет СССР — 12 депутатов» (Сравнительное избирательное право: Учебное пособие. М.: НОРМА, 2003. — С.22). Сейчас в РФ у избирателей вообще нет права отзыва депутатов Государственной Думы, да, и в «цивилизованных странах» — как часто это делается, даже если где и есть такой закон?

Не знаю, как считает читатель — а лично для меня подход к выборам и депутатам в СССР выглядит куда более логичным и справедливым.

Суть западного восприятия метко выразил Абу Шломо: «Сторонник демократии убежден, что способ принятия решения важнее качества принятого решения».

Думаю, на этом месте многие удивятся: но, ведь если не будет соревновательности, то выбран может быть далеко не лучший кандидат! Что ж, разберём этот вопрос в предпоследней главе… Но неужели по прочтении уже имеющегося текста кто-то ещё реально придерживается верований, что при демократии выигрывает выборы действительно лучший кандидат?! Я имею в виду — для народа, а не в плане пронырливости и удобства для олигархии?




Предыдущие части: Часть I, Часть II, Часть III, Часть V, Часть VI, Часть VII, Часть VIII, Часть IX, Часть X, Часть XI


Tags: демократия
Subscribe
promo matveychev_oleg февраль 3, 18:05 63
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments