matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Охренительный эксперимент. Год без Китая

од без Китая: трагедия пиндоса

Я бы хотел вам рассказать про книжку, которая стала бестселлером в США, при том, что посвящена она попытке жить "альтернативно" тому, как живут в США все остальные.

Название этой книжки A Year without «Made in China»: One Family's True Life Adventure in the Global Economy можно перевести как «Год без «Сделано в Китае»: Подлинная история приключений одной семьи в глобальной экономике». Герои этой книги — интеллигентная американская семья, где муж — преподаватель университета, а жена — журналистка бизнес-изданий, которая, собственно, её и написала. В ней также фигурируют дети автора, её родственники, коллеги, знакомые и масса других жителей США.

Идея данного подвига родилась после очередного праздника Рождества, когда автор Сара Бонджиорни и её муж Кевин обнаружили, что их дом в основном заполнен товарами с маркой «Сделано в Китае».

Семья поставила себе задачу избегать товаров с этикеткой «Сделано в Китае», однако множество товаров и продуктов, поставляемых из КНР, не несут на себе опознавательных знаков. Речь идёт о тех из них, что являются составными частями других. Китай является крупнейшим в мире производителем витаминов и таких пищевых ингредиентов, как ароматизатор ванили, лимонная кислота и сушёные ягоды. Он также является крупным мировым экспортёром лекарственных ингредиентов, но вы никогда не прочтёте об этом на этикетках лекарств. Семья Бонджиорни осознавала это, понимая, что полностью прекратить доступ китайской продукции она не в состоянии. Также они решили оставить в употреблении все те китайские товары и устройства, которые были в их распоряжении на момент начала бойкота. Поэтому теоретически всё было просто — не покупать ничего нового из Китая.

Инициатором выступила мать семейства — Сара Бонджиорни, которая по роду деятельности не могла не замечать тревожной статистики: торговый дисбаланс между США и КНР в 2005 году составил 201 млрд долларов, а в 2007-м, несмотря на серию скандалов с ядовитыми игрушками, неисправными автомобильными покрышками и некачественной зубной пастой, он вырос до 256 млрд долларов. Потеря же Америкой рабочих мест из-за перевода производств в страны с более дешёвой рабочей силой (например, в КНР) ощущалась обычными американцами уже давно и была повторяющимся мотивом «разговоров на кухне» и источником растущего напряжения.

Несмотря на актуальность и популярность этой проблемы, сделать шаг от абстрактного негодования по поводу печальной утраты США своей промышленности до осязаемого протеста оказалось непросто. Муж хозяйки, Кевин, был первым человеком, которого надо было обратить в активные сторонники бойкота. Именно он не раз проклинал корпорации за то, что те в погоне за лучшими финансовыми показателями «продали» американский рабочий класс.

Предварительная инвентаризация дома показала, что восемь из десяти имеющихся товаров и изделий в семье были сделаны в Поднебесной. Этот впечатляющий факт серьёзно поколебал уверенность университетского профессора в успехе всего предприятия. Тем не менее супруге удалось заручиться его поддержкой, которая, однако, не была безоговорочной и принципиальной: готовый терпеть личные неудобства наподобие ношения детских солнечных очков или разномастных сандалий из-за проблем с закупкой новых некитайских, он наотрез отказывался приносить в жертву интересы детей. Попытки Сары удержать его в альянсе и найти альтернативных поставщиков товаров, часто безуспешные, составляют основной объём описания этой годичной «одиссеи».

Надо отметить, что у миссис Бонджиорни имелся опыт принятия активной гражданской позиции по вопросам потребления: в частности, она навечно вычеркнула гиганта мирового ритейла Wal-Mart из списка магазинов, где она закупается. Причины были чисто этическими — WM не допустил инспекторов по труду на свои зарубежные фабрики. Хотя принципиальности ей и не занимать, тем не менее Сара однозначно заявила, что их акция НЕ являлась крестовым походом против нарушений прав рабочих в Китае, лишения американских рабочих их мест из-за Китая или поддержкой Тибета. Это был чистый эксперимент.

Многие из тех, кому семья рассказывала о своём проекте, были не в состоянии поверить в это. Вообще реакции американцев на этот бойкот представляют собой интересный срез общественного мнения на проблему «засилья» США китайским. Одни считали, что поразительная дешевизна китайских товаров подозрительна, и в один прекрасный день КНР надоест продавать Америке всё за копейки, и тут-то США придётся туго, потому что всё производство уже давно и надёжно перевезено в Поднебесную.

Описание неравной битвы, которую её семья ведёт с китайским ширпотребом, становится немедленным хитом на любой вечеринке, куда Сару и её мужа приглашают друзья и знакомые. Как правило, хозяева мероприятия очень скоро устанавливают, что их жилище также практически целиком made in China. Это вызывает всеобщее одобрение начинания и высказывания в ключе, что «всем нам неплохо бы начать что-либо подобное», «обязательно расскажу своему мужу — текущая ситуация его давно выводит из себя» и т.д.

Другие реакции включали в себя неприятие: «А как вы прикажете выживать всем тем малолетним детям, которые шьют нам на этих фабриках, если мы перестанем покупать плоды их труда?» Иногда участников бойкота считали в лучшем случае недальновидным и уверяли, что не пройдёт и месяца, как они вернутся к прежнему образу жизни, а сопротивление «Китаю» бесполезно и глупо.

Обращаясь к интернету как к источнику вдохновения и идей для своего нелёгкого начинания, Сара использовала фразу «Boycot China» и наткнулась на целый пласт американских китаененавистников. Формы этого приобретают самые различные очертания: от наклеек на бампер (излюбленная американская практика публичной декларации своего мнения по самому широкому кругу вопросов) до избирательного избегания американских корпораций, использующих китайский труд. Среди порождённых Китаем психозов лично мне показался интересным следующий: по словам одного из блогеров, китайцы уже дали всем американским городам китайские названия. Судя по количеству обсуждений, вызванных этим заявлением, американцы всерьёз обеспокоены, что следующий за этим логический шаг — это переезд ЦК Компартии КНР в Вашингтон.

Проблемы, связанные с бойкотом, начинаются достаточно быстро. Первой стала проблема обуви. Американские кроссовки, являющиеся, наряду с джинсами, символом этой страны (например, Nike), с 90-х полностью выпускаются за границей. Некитайская обувь стоимостью 70 долларов за пару детских ботинок для американцев, избалованных низкими ценами, кажется верхом расточительности. В частности, самыми ходовыми очками в Калифорнии считаются китайские по 5 долларов за штуку, а покупка итальянских, столь популярных в России, — удел бездетных молодых пар. Солнечные очки обнажили ещё один парадокс современной Америки: в этом царстве консюмеризма возможности выбора на самом деле весьма и весьма скромны.

Случай с поисками замены сломавшемуся пылесосу тут очень иллюстративен. Продавец весьма чётко обрисовал сложившуюся картину. У вас есть два выбора: китайская дешёвка, которая сломается через два года, или навороченная немецкая модель с ценником от 400 до 1000 долларов. А это по американским меркам заоблачные цены. Посередине же ничего нет.

Иногда дилемма стоит более оригинально: в доме нашей семьи завелись мыши, и миссис Бонджиорни захотела избавиться от них с помощью гуманной ловушки, а не традиционной убивающей мышеловки. Как в плохой комедии, даже в такой ситуации предлагалось поступиться принципами: во всей стране (даже в Интернете) не было ни одной гуманной ловушки — все как одна были из КНР.

Вообще обзвон представителей американских производителей Сарой Бонджиорни позволяет рисовать картину, способную действительно испугать слабонервного. Помимо вышеупомянутых кроссовок, не менее критическая ситуация сложилась и с электроприборами, а именно лампами. Согласно одному производителю, за последнее десятилетие их производство почти полностью переместилось в Китай. Основная причина одна: «китайцы» очень дёшевы. Американский производитель может конкурировать с ними, только если он выполняет какой-то неформатный заказ. Его собственная фирма, в частности, выжила лишь благодаря тому, что его семья — единственный её акционер. В противном случае давление акционеров вынуждает искать дешёвую рабочую силу и поставщиков. Все они — в КНР. Все до единого электровыключатели, продаваемые в США, тоже китайские.

Эти перемены не проходят незамеченными и журналистами. Миссис Бонджиорни цитирует одну статью, где указывается, что за последние четыре года в КНР было создано 8 млн рабочих мест. Подразумевается, что за счёт производств, свёрнутых в США и Европе. Автор книги не удивляется этому. Более того, после визита в отдел игрушек местного супермаркета её изумляет то, что эта цифра не на порядок больше.

Собственно, другим сложно преодолимым и постоянно возникающим на пути бойкота препятствием стали детские игрушки. По большому счёту всё, кроме детских книг, поставляется из Китая. Ситуация с ними решалась по-разному и иногда приводила к форменным конфузам, как в случае, когда кто-то из друзей привёз целую машину старых игрушек и выгрузил всё перед дверью их дома. Меньше всего Саре хотелось, чтобы её детей стали считать подходящими адресатами для гуманитарной помощи.

Немногочисленные производители игрушек из Европы были предметом постоянной тревоги несчастных родителей, обеспокоенных тем, что и их производство в течение года будет переведено куда-нибудь под Шанхай. Беспокойство это было вовсе не беспочвенным — новости периодически возвещали о банкротстве очередного американского предприятия и потере очередных тысяч рабочих мест. А Китай тем временем отправлял в небо космонавтов...

Посещая в течение года и по мере необходимости всё новые и новые секции магазинов, Сара не перестаёт удивляться масштабам произошедшего «товарного захвата» Китаем Америки. Что, однако, кажется ей знаковым и потенциально пугающим одновременно — это то, что постепенно Китай оказывается в состоянии выпускать суперкачественную продукцию для дорогих брендов вроде Chanel, чью одежду лишь в последнюю очередь заподозришь в столь «неблагородном» происхождении.

Подобные неприятные открытия питают сценарии Судного дня в головах американцев, сталкивающихся с таким изобилием каждый день. Люди на инернет-форумах и в барах вопрошают друг друга: «И куда это всё ведёт? Что дальше? Производство автомобилей? Реактивных самолётов?» По-видимому, в США ещё не проникли уже ставшие знакомыми россиянам поделки китайского автопрома:



Иначе один из кошмаров среднего американца — шкаф, забитый дешёвой дизайнерской одеждой и горой обуви при отсутствии работы и будущего, — станет казаться ещё более близкой реальностью.

Также выясняется, что не только отдельные отрасли производства принадлежат Китаю, но и целые времена года и праздники. Всё, что может понадобиться вам для летнего отдыха, — от пластикового бассейна до набора для ныряния с трубкой и зонтика от солнца — сделано в Китае. Из книги мы также можем узнать, что такие праздники, как Рождество и День независимости (4 июля), полностью состоят из китайской продукции. Что примечательно, продажи рождественских товаров начинаются в июле, а Дня независимости (в основном фейерверки) — феврале-марте. Родители вынуждены были проявлять примеры недюжинной смекалки, самостоятельно изготавливая фейерверки и карнавальные костюмы для Хеллоуина в домашних условиях, постоянно благодаря Бога, что дети у них ещё не столь разбираются в изящности надеваемых на них вещей. В качестве подарков друг другу им также иногда приходилось находить нетривиальные решения вроде абонемента на обучение игре на фортепиано.

Такие проблемы вынуждают думать креативно. В итоге для избежания кризиса и припадков у ребёнка, который не в состоянии вынести годичное эмбарго всех игрушек, кроме датского конструктора LEGO, всем родственникам и знакомым было разрешено дарить семье Бонджиорни товары любой страны происхождения, что, естественно, означает произведённые в Китае.

Вообще помощь друзей и родственников сложно переоценить. Большинство из них превратились в добровольных помощников проекта, выискивая по возможности изделия без пресловутого ярлычка или наклейки «Made in China» и сообщая о редких находках осаждённой семье. В книге, кстати, обнаруживаются ставшие анекдотичными пробелы американцев в географии: семье приходится сдать несколько купленных товаров, когда выясняется, что «Made in Hong Kong» тоже подпадает под объявленное КНР «эмбарго». С другой стороны, радостной новостью становится известие о том, что Тайвань — не часть Китая, а вполне законный объект поиска среди этикеток.

Отдельно через всё повествование проходит постоянная борьба родителей с эффектом бойкота на формирующуюся психику и мировоззрение их трёхлетнего сына. Им пришлось идти на самые неожиданные ухищрения и объяснения, чтобы у малыша не сложилось превратного мнения о Китае и его жителях. «Они, должно быть, плохие, раз мы решили у них ничего не покупать» — это, согласитесь, весьма логичное, с точки зрения дошкольника, мнение.

Временами отчаяние вынуждало их идти наперекор другим своим принципам, в частности отказу от сети Wal-Mart. Визит в самый популярный торговый центр Америки и подсчёт пропорции китайских товаров среди выборки из 106 предметов подтвердил подавляющее их преимущество: 52 (или 49%). США на втором месте с 23 предметами (22%), на третьем, далеко позади, — Гондурас с 4 предметами. Самым экзотическим торговым партнёром компании оказалось крошечное Лесото.

Время от времени в течение года Саре удавалось чудесным образом отыскивать товары некитайского происхождения. Текстиль из Мексики, Турции и Кореи, надувной бассейн из Таиланда, некоторые другие товары из Израиля, Пакистана. Открытием стал тот факт, что такой простой и, казалось бы, дешёвый товар, как пуговицы, из Китая, однако, не ввозится. Также американцы пока не доверяют китайцам своё здоровье — китайские лекарства в аптеках редкость. Это плюс косметика с едой для домашних животных пока остаются вотчиной американских производителей. Жалко, что автор не упомянула об индийских фармацевтах, — если судить по России, то они весьма и весьма активны.

Подводя итоги года, автор признаётся, что своим успехом они во многом обязаны удаче. Они не представляют, что бы они делали, если бы у них, например, сломался телевизор, что для семьи с одним небольшим, но очень активным поглощателем мультфильмов было бы равно коллапсу. Показателем успешности бойкота стал очередной подсчёт подарков, полученных семьёй Сары на Рождество от родных и близких и подаренных ими самими своим детям и друг другу: 11 из Китая, 42 — из остального мира. В предыдущем, добойкотном году баланс выглядел иначе: Китай — 25, остальной мир — 14. Прогресс был очевиден.

История семьи Бонджиорни имела определённый резонанс в Америке, они стали героями телепередач и газетных интервью. Китайское телевидение не замедлило нагрянуть к ним домой, задавая провокационные вопросы и пытаясь определить точную меру несчастий, обрушившихся на семью из-за отказа от благ Поднебесной. Несмотря на то, что чета и их дети с честью и без потерь преодолели все препятствия, в КНР материал вышел тщательно отредактированным и содержал заголовки наподобие этого: «У детей нет игрушек. В прошлом остались их улыбки и радостный смех».

Заканчивает книгу автор на примирительной ноте: «Отринуть китайские товары не представляется практичным, так как это будет означать отказ от сотовых телефонов, водных пистолетов и телевизоров. Нам не хотелось бы навсегда расставаться с этими вещами. На будущее мы решили, когда это возможно, искать альтернативы китайским товарам и покупать их, когда это единственно реальный вариант, как чаще всего и случается».

Вместе с окончанием эксперимента к автору пришло и осознание сложившейся ситуации. «Я начала видеть, что моя семья связана с Китаем бесчисленным количеством способов и что идея самодостаточности, как на уровне семьи, так и на уровне страны, является пережитком прошлого. Мы слишком прочно привязаны к Китаю и остальному миру, чтобы разорвать эти связи именно сейчас, как бы заманчиво это иногда и ни выглядело. Меня заботит ситуация с правами человека и условиями труда на китайских фабриках, но уже поздно думать, что мы можем решить эти проблемы, просто игнорируя Китай».

Источник - http://www.chaskor.ru/article/ubej_kitajskoe_v_sebe_23670

Это на самом деле безумно смешно, что товарами made in USA в самой США остались только еда для домашних животных да косметика. Ну и немного таблеток - типа прозака и виагры. Страна победившего идиотизма.

Забавно, что на уровне бытового сознания эти ожиревшие дебилы не осознают, что Китай производит и автомобили (уже более 3 миллионов в год), и реактивные самолеты (в том числе там уже летает стелс-истребитель 5 поколения). Они всё еще полагают, что США имеют какое-то "технологическое лидерство". А тем временем из последнего прогнившего Шаттла вываливаются последние заклёпки, и дальше возить пиндосских "астронотов" на орбиту приходится подряжать русских с их керосиновыми ракетами Р9. В то время, как китайцы летают в космос сами.
Tags: Китай, США, экономика
Subscribe
promo matveychev_oleg february 3, 18:05 63
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 8 comments