matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Categories:

Иран — США. Что дальше ?

Для того, чтобы попытаться ответить на этот вопрос, неплохо бы понять, а что такое Иран, каковы его сильные и слабые стороны. То есть, прогуляться в его прошлое, — далекое и не очень…В октябре 1975 года вечерний Тегеран встречал нас потоком непрерывно сигналящих машин, яркими газовыми фонарями около лавчонок, портретами и статуями шаха, блеском витрин, запахами восточного города…  Танки на площадях, бронетранспортеры и грузовики с солдатами на улицах, напряженные лица иранцев. Таким я покидал Иран в октябре 1978 года. До свержения шаха оставалось всего несколько месяцев.

001_солдаты

А на проходящей совсем рядом с нашим тогдашним домом улице Шах-Резы (сейчас это улица Революции – Энгелаб) то и дело разносился припев из гимна манифестантов:
— Иран, Иран, Иран,/ Хун-о-марг-о-осьян. -  Иран, Иран, Иран,/ Это кровь, смерть и бунт.
Как же тот, совсем недавний Иран, дошел до жизни такой ?
…. Современная история Ирана начинается с шахской династии Пехлеви, начало которой положил в 1921 году переворот, совершенный полковником Резой, офицером Персидской казачьей бригады (созданной в свое время царской Россией и являвшейся, фактически, армией страны). Реза, назвавший себя в 1925 году новым шахом, сумел провести ряд прогрессивных реформ.
Правда, эти реформы мало что изменили в жизни народа. Человек решительный, шах знал, чего он хочет: «Согнать голытьбу на работу и построить сильное современное государство, перед которым все наделают в штаны от страха«.

002_шах Реза
Шах Реза-хан Пехлеви в полной парадной форме, 1933 год
Шах Реза правил в Персии полтора десятка лет. С сентября 1941 года у Ирана появился новый шах — Мохаммед Реза Пехлеви, старший сын шаха Резы. Шах-сын просидел на троне на 20 лет дольше отца, и даже в конце 70-х казалось, что корона крепко сидит на его голове. Поэтому полной неожиданностью фактически для всех в мире были сообщения о массовых выступлениях оппозиции на севере страны в начале 1978 года…
Сплелись века в жестокой схватке
Хотя серьезные  аналитики вроде и должны были предвидеть подобный ход развития  событий. Дело в том, что три даты, стоявшие на иранских календарях тех времен, были не просто любопытной диковиной для приезжих. Они отражали реальную действительность. Иран действительно жил сразу в трех эпохах: в XIV веке — по мусульманскому календарю, в веке XX — по знакомому нам всем григорианскому календарю и в XXVI веке — по введенному шахом календарю, отсчитывавшему годы существования монархии в стране.
Правда, надо отметить, что эпоха монархическая (с искусственно созданной династией Пехлеви) была явно надуманной, несмотря на массивность и реальность построенной в ее честь башни.

003_башня Азади
При шахе башня называлась Шахьяд, ее строительство, — в честь 2500-летия Персидской империи — было завершено в 1971 году. После революции 1979 года башня стала называться Башней Свободы/Независимости (Azadi)
Та эпоха напоминает мне белую кобру из сказки о Маугли, пережившую свой век и не сумевшую выполнить функцию хранительницы сокровищ. Фактически друг другу противостояли лишь два века — XIV и XX. На стороне первого, если продолжить аналогию со сказкой, стояли народ — Маугли и духовенство — удав Ка, готовый для народа на любые подвиги.
На стороне второго — злобный шах Ширхан. Начало же бою с Ширханом было положено еще одним союзником Маугли — бесстрашной Багирой в лице моджахеддинов и федаинов, первыми начавших вооруженную борьбу против шакалов Ширхана — шахских гвардейцев.
Этот конфликт веков и его действующие лица были очерчены чрезвычайно четко, противоречие между противоборствующими веками проявлялось на каждом шагу.
Глинобитные мазанки в селах напоминали о том самом XIV веке, равно как и мечеть, расположенная прямо под окнами нашего дома, а небоскребы из стекла и бетона в деловом центре Тегерана служили олицетворением века ХХ, ненавистного духовенству и непонятного большинству населения страны. Долго жить в таком разорванном состоянии страна не смогла.
А все начиналось так хорошо. Государство, подкрепленное нефтедолларами, стало играть все более активную роль в экономике страны. К середине 70-х на долю государственного сектора приходилось две трети общих капиталовложений в экономику, свыше половины промышленного производства, около половины импорта и треть экспорта.
Но в Иране реальной экономической и политической властью в стране обладала примерно тысяча семей (шахская — на первом месте), которые были заинтересованы не в усилении экономической мощи страны, а в собственном обогащении. Так что, несмотря на появление в Иране многих невиданных ранее производств, в современных отраслях в
середине 70-х было занято лишь около 100 тысяч рабочих из общего количества почти в 2,5 млн человек. В общем, по большому счету экономическая реформа забуксовала, тем более что огромные деньги тратились на армию.
Плоды мести
Недовольство народа, пока оно еще не выплеснулось на улицы, пытались в течение многих лет затопить морем крови и жестокости с помощью секретной службы САВАК. Еще великий иранский поэт Фирдоуси писал в свое время: «Когда сажают дерево, корни которого питаются кровью, то сколько бы ни прошло времени, на нем вырастут плоды мести». На море крови стояло дерево иранской монархии, и поэтому плоды мести не могли не созреть…
004_крыша
7 сентября 1978 года мы с крыши дома, расположенного в центре Тегерана (примерно с такой крыши, что показана на фото выше, только – днем ), впервые увидели своими глазами мощную демонстрацию.
Примерно такую:
  005_демонстрация
Около миллиона человек  прошли по одной из главных улиц Тегерана — улице шаха Резы, выражая протест против политики его сына.
006_расстрел
8 сентября шах ввел военное положение в Тегеране, в тот же день солдаты открыли огонь по демонстрации на площади Джалех в Тегеране. Наш привратник был в тот день на этой площади, под пули не попал, но пришел просто черный.
После введения 8 сентября военного положения в Тегеране и еще 11 городах Ирана волна протестов захлестнула всю страну. Безоружная молодежь грудью шла  на пулеметы шахской гвардии, и даже у той, самой преданной шаху части вооруженных сил не хватало нервов, и она отступала.
007_сапоги шаха
Не выдержали нервы и у шаха.
  008_шах уходит
16 января 1979 года он тихо покинул дворец, и улетел из Ирана.
009_шах улетает
С коробочкой иранской земли и с полным «Боингом» драгоценностей. Улетел, чтобы, как и его отец, умереть в изгнании.
Восстание
Окончательный же удар по последнему оплоту его режима, шахской гвардии, был нанесен в начале февраля 1979 года. 9 февраля в учебный центр ВВС в Тегеране ворвались гвардейцы шаха с целью покарать хомафаров (военнослужащих нелетного состава ВВС) и курсантов за то, что они накануне публично и организованно заявили о верности Хомейни.
Услышав выстрелы, громадные массы людей устремились к базе учебного центра, а когда на нее проникнуть не удалось, устроили многотысячные митинги у ее стен… Вскоре получилось так, что гвардейцы оказались в кольце народа, среди толп которого вооруженными сперва были лишь авиаторы, сумевшие вырваться с окруженной гвардейцами базы. В полдень 10 февраля к населению присоединяются федаины (городские партизаны) и моджахеддины. С этого времени уже они профессионально руководят восстанием, вооружая народ захваченным в арсеналах армии оружием. Духовенство на данном этапе пытается остановить кровопролитие, не зная, что инициатива уже на стороне восставших. Не выступил как вождь восстания и Хомейни, боями руководили другие люди. Однако авторитет духовенства и лично Хомейни в то время был так велик, что левые силы были бесцеремонно оттеснены на второй план уже через несколько дней после победы восстания.
11 февраля радио передало заявление Высшего совета вооруженных сил, в котором говорилось о нейтралитете армии. Это означало не просто победу восстания, а победу века XIV над порочным ХХ веком. ( Энгелаб пируз шод – Революция победила )
Хомейни
Хомейни родился в 1899 (или 1900) году в небогатой крестьянской семье. Всю свою жизнь он отдал служению исламу и борьбе с монархией.
010_Хомейни
Красноречива телеграмма, посланная им в конце 50-х главе тогдашнего правительства: «Мое сердце готово к тому, чтобы быть пронзенным штыками ваших солдат. Я никогда не замолчу«. Не ставлю здесь знака восклицания, потому что Хомейни голос не надо было повышать.  Могу подтвердить. От этого голоса, ровного и гипнотического, пробегали мурашки по коже даже у человека, почти ничего не понимавшего из его речи…
В 1963 году шах высылает Хомейни из страны, и тот возвращается в Иран лишь 1 февраля 1979 года — на белом коне и с зеленым знаменем ислама в руках.
Все смешалось
После победы над шахом-Ширханом диспозиция сил радикально изменилась. Впервые в своей истории шиитское духовенство приобрело совершенно новое качество.
Из мученика, страдающего от властей, духовенство превратилось в саму эту власть. Со всеми вытекающими из этого последствиями.
Во-первых, оно потеряло ореол мученика.
Во-вторых, получило доступ к значительным общественным богатствам и статус их распределителя, а с ним и присущую этому статусу коррупцию.
В-третьих, получило возможность контролировать народ не только силой убеждения, как раньше, но и с помощью «стражей революции».
В-четвертых, слова у него стали расходиться с делами. Если раньше духовенство говорило, что будет беспощадно бороться против власть предержащих, то так и делало. Теперь же его обещания обеспечить своему народу достойную жизнь оказались пустым звуком.
Естественно, что у Хомейни не было никакого понятия о том, как работает экономика. Он считал, что нет никакой необходимости в структурных реформах, так как «после изгнания людей, испорченных старым режимом, руководителями станут люди с высокими нравственными принципами». Хомейни требовал от народа презирать деньги и прибыль, призывал торговцев продавать товар как можно дешевле, снижать цены для бедняков, призывал богатых делиться с бедными.
Первые же столкновения с суровой реальностью жизни показали несостоятельность этого подхода. Например, попытка в феврале 1979 года ввести для неимущих слоев населения бесплатные коммунальные услуги привела к огромному притоку сельских жителей в Тегеран, к банкротству водопроводной и электрической компаний в Куме и к обострению транспортного кризиса в столице. Распоряжение о льготах пришлось отменить, равно как и указ о запрещении продажи (в соответствии с Кораном) мороженого мяса — правоверные мусульмане-торговцы после выхода указа за один день подняли цены на мясо в два раза.
Так что уже к августу 1979 года объем промышленного производства в Иране упал на 80 проц., безработица достигла 25 проц. Негативное воздействие мулл проявлялось и в крайней исламизации страны, отпугивающей молодежь, получившую образование в западных странах. Страну тысячами покидали специалисты, без которых нормальной экономики не создашь.
Почти невидимые сражения
И поэтому оказалось, что схватка веков продолжается, но олицетворяются эти века уже другими силами и нет четкости линий, присущей первой схватке.
Лагерь победителей раскололся. На стороне ХХ века оказалась интеллигенция, часть национальной буржуазии. Через десяток лет в этот лагерь стала потихоньку переходить образованная часть подрастающего поколения — студенты, уже почти не помнившие  священнослужителей — мучеников, а видевшие дубинки стражей революции, талоны на продукты, 12-летних своих друзей, погибающих на фронте войны с Ираком с благословения духовенства.
Самой же первой против ХIV века выступила Багира, не захотевшая простить вероломному Ка присвоения всех лавров.
Моджахеддины начали кампанию террора, во время которой от взрывов погибли многие видные священнослужители. Ка ответил на этот страшный вызов бывшей союзницы не менее страшным ударом, и от Багиры полетели клочья шкуры: только за три месяца 1981 года было казнено 1,5 тысячи моджахеддинов и их сторонников в государственном аппарате…
Тише едешь…
Гораздо большего успеха в ослаблении власти Ка, чем неукротимая Багира, смог добиться в 90-е годы неторопливый и мудрый медведь Балу — пытающиеся сблизить позиции двух лагерей представители духовенства, в частности, президенты: первый — Хашеми-Рафсанджани и его преемник  - Мухаммад Хатами (даже своим видом напоминающие мне увальня Балу, который не так прост, как кажется на первый взгляд — на них в этом плане похож наш Евгений Примаков).
Наступление на позиции консервативного духовенства велось очень осторожно, достижения для стороннего наблюдателя были почти незаметны. Например, иранцы получили возможность  дома почти спокойно смотреть видеофильмы, а совсем недавно это каралось законом.
Правда, Хатами, добившийся этого послабления в бытность его министром культуры, лишился за эту и прочие вольности своего поста.
Раньше, при всесильном удаве Ка, это означало бы фактическое исчезновение Хатами с политической арены, а при раскладе сил в конце XXвека голоса ему отдало 70 проц. населения.
23 мая 1998 года на стихийный митинг по случаю первой годовщины его избрания в тегеранском университете собралось такое количество народа, какое собирали митинги лишь первых послереволюционных дней 1979 года. Лет же 5-10 до этого и сама такая демонстрация была бы невозможна, а если бы она все же состоялась, то многие из ее участников надолго оказались бы за решеткой, а некоторые и вовсе расстались с жизнью.
5 января 1999 года в Иране произошло вообще удивительнейшее событие. Всемогущее и максимально засекреченное министерство безопасности публично призналось, что в потрясших всю страну недавних убийствах представителей иранской интеллигенции оказались замешаны его сотрудники. Иранцам и специалистам по Ирану подобные события говорили об очень о многом.
При этом, конечно, надо учесть, что могучий удав Ка лишился одной из своих главных сил — гипнотического взгляда, под которым цепенели противники и крепли ряды сторонников. Духовенство, отстаивающее век XIV, многое потеряло со смертью в 1989 году несокрушимого аятоллы Хомейни.
Тем не менее, борьба, на вид (но не по сути) менее яростная, продолжилась.
Сплелись в клубок века. Не сразу поймешь, кто за кого. Где Добро, а где Зло. Напрасно вопрошал истерзанный и оборванный Маугли: «Сколько же будет длиться схватка и кто победит?».
Скоро сказка сказывается…(с)



Subscribe
promo matveychev_oleg february 3, 2019 18:05 68
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments