matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Category:

Ван. Часть 2: Ванская скала



За 3000 лет над Ванской котловиной сменялась власть древней империи Урарту (о наследии которой я рассказывал в прошлой части), диких кочевников, персидских сатрапов, армянских нахараров и царей Васпуркана с острова Ахтамар, их арабских и греческих сюзеренов, сельджукских каганов, "шахов Армении" из Ахлата, монгольских ильханов и азербайджанских ханов из Тебриза, турецких султанов из Коньи и Стамбула и президентов из Анкары. И 3000 лет, начиная с урартийской столицы Тушпа, константой здешней оставалась Ванская скала в приозёрной низине, собиравшая на себя их следы.

Лучший вид на Скалу - с борта Ванского парома, который возит через озеро поезда. Как и на четыре горные вершины, образующие над Ваном подобие креста - на западе Немрут (3050м), на севере Сюпхан (4033м), на юге Башет (3683м), на востоке Эрек, или Варага (3212м). У подножье последней и раскинулся нынешний Ван, 300-тысячный центр ила, в ХХ веке заполнивший низину меж городищ двух урартийских столиц. Слева - знакомая нам по прошлой части Топрах-Кала, военная база на вершине которой скрывает город Русахинили, справа - наша цель, Ванская скала на месте древней Тушпы:


2.


Ванская скала - это классический, я бы даже сказал, идеальный останец, торчащий из сырой низины посреди болот, а в золотой век Урарту и вовсе, скорее всего, вдававшийся в озеро мысом. Промеры Ванской скалы впечатляют: 1800 метров в длину, 80 метров в высоту, а в ширину 200 метров по подошве и 60 по гребню. Гребень этот тянется почти что строго с запада на восток, и если северная сторона просто не сказать, чтобы полога, то южная - отвесная стена:

3.


Как именно стала она Тушпой, теперь никто не вспомнит: племя наири из Равандуза к югу от озера Урмия не выделялось среди прочих куро-аракских народов (см. Шенгавит) в дальней ойкумене Двуречья, пока к ним в руки не попал секрет железа. Овладев чудо-материалом, наири сумели построить империю на землях, куда не успела ещё дотянуться тогдашняя сверхдержава Ассирия. В пылу завоеваний наирийцам, вероятно даже письменностью тогда не владевшим, было явно не до хроник, а ассирийцы лишь констатировали в 844 году до нашей эры, что на берегу озера Ван появилась мощная крепость царя Сардури. Под её стенами грозная ассирийская армия едва ли не впервые со времён Бронзового коллапса проиграла бой. 844-й год и стал точкой отсчёта Ванского царства: ведь "Урарту", Высокой страной, прозвали её ассирийцы, а для наири эти плато стали новой родиной, которую называли они Байани - в переводе просто Страна. Тушпа была её столицей полтора столетия, и застала расцвет: сменявшие друг друга после Сардури I цари Ишпуини, Менуа и Аргишти I построили свою империю от Севана до Средиземного моря и чуть не удушили Ассирию, перекрыв её торговые пути. А вот Сардури II в 730-х годах надорвал силы в войнах с киммерийцами и проиграл очередной раунд урарту-ассирийской борьбы. 30 лет смуты попытался завершить Руса II, в 685 году построивший на соседней горе новую столицу Русахинили, но экономическим узлом Ванской котловины, центром культа бога солнца Шивини, всё равно оставалась Тушпа. На её базарах из пиджина покорённых Урарту народов формировался прото-армянский язык, а во дворцах урартийские клинописи сменялись персидскими - город благополучно пережил страну. Названия Тушпа и Байани в какой-то момент стали синонимами, упростившись до Тосп и Ван, но вместо того, чтобы распределиться между озером и городом, относились и к тому, и к другому. Ванская скала больше никогда не носила на себе столицу, но седлали её все государства, чья власть утверждалась в этих краях:

4.


Скалой и её подножьем город Ван ограничивался большую часть своей истории, но теперь это даже не центр: армянский Старый Ван, на пару лет тогда ставший центром русского генерал-губернаторства, был разрушен в Первую Мировую войну, а курдский Новый Ван начал строиться при Ататюрке в нескольких километрах выше по склону Эрека. Мы поселились близ центра, но выйдя на главную улицу и поймав долмуш, я зашёл в салон и громко спросил: "Калеси?!".

5.


Маршрутка привезла нас к северному подножью Скалы, практически к воротам Ванского музея, построенного в 2011 году взамен открывшегося в 1945 году предшественника. По его стильным тёмным залам мы ходили в прошлой части, а в стеклянном фасаде отражается опутанный стенами северный склон:

6.


Заметнее всего на Скале, конечно, самые поздние, то есть османские следы - мощную каменную крепость построили турки в 1550-е годы, одержав над персами верх в борьбе за Ванскую котловину.

7.


Практически напротив музея расположилось кладбище, центром которого служит красный мавзолей Абдурахмана Гази (15-16 век) с одноимённой мечетью. Они были восстановлены практически с нуля в 1982 году, а вот белый мавзолей хоть и моложе, но аутентичный - в нём покоится Галип-паша, ванский мэр конца 19 века.

8.


А над кладбищем виднеется пара выбитых в отвесном склоне ниш, в которых после прошлого поста нетрудно узнать "Двери Халди". Немногочисленные огромные тёмные храмы служили скорее домами для богов и хранилищем их подношений, а вот молиться урартийцы предпочитали под открытым небом. "Двери богов" вырубались у подножий - ведь стекались на богослужений не только гордые наири, но и простолюдины из покорённых племён. В сами "дверях" стояли священные стелы, на площадке перед ними совершали свои ритуалы жрецы, а ниже по склону видны желоба для стока крови - человеческих жертвоприношений в Урарту не практиковали, но раз в год во имя Халди забивали целое стадо - 17 коров и 34 овцы:

9.


Единственной страной Древнего Мира, с которой контактировала Урарту, так и оставалась Ассирия, к моменту падения которой истрёпанная войнами Байани превратилась в захолустье. Мидяне, скифы и Ахемениды, покорившие и тех и других, остатки Урарту просто растоптали, не заметив, и на тысячи лет некогда грозная империя канула в забытье. Её памятники считались ассирийским наследием, пока в 1829 году Ванскую скалу не облазил как следует первый европейский исследователь - француз (вероятно, германских кровей) Эдуард Фридрих Шульц. Вскоре его зарезали разбойники, но собранного им материала хватило, чтобы понять - Ассирией тут и не пахло. Однако всерьёз за изучение Урарту европейская наука взялась лишь после расшифровки ассирийских клинописей и воссоздания их языка - получив доступ к хроникам древней сверхдержавы, учёные узнали, что у неё был самый что ни на есть субгегемон, и начали откапывать его по данным вражеской разведки. Ну а кто именно исследовал Высокую страну - зависело от геополитики: в 1870-х это были англичане, в 1890-х - немцы во главе с Карлом Леман-Гауптом, а в 1915-16 годах, эпоху Временного генерал-губернаторства Западной Армении - грузин Николай Марр и армянин Иосиф Орбели. Они и расчистили из под слоя земли это святилище, за характерной силуэт прозванное туркам Храм Матери и Дочери, где по желобам для стока крови скатывались женщины, мечтавшие зачать.

10.


Здесь археологи нашли 2-метровую стелу, на всех 4 гранях покрытую клинописью из 295 строк, оказавшуюся как бы не ценнейшим урартийским документом - это была летопись царя Сардури II 730-х годов до нашей эры, описывающая те переломные для Байани времена. Текст её потрясающе хладнокровен: "Сардури говорит: затем направился я в страну Мана; страну захватил я, поселения сжёг и разрушил, страну опустошил, мужчин и женщин угнал я в Байани. Город Дарабани, крепость укреплённую, в битве захватил я, людей там покорил я, страну в мою страну включил (....) направился я в страну Эриах, страну захватил, поселения сжёг и разрушил, страну опустошил, мужчин и женщин угнал в Байани, крепости там построил, страну в мою страну включил. Бога Халди величием, Сардури говорит: пленных там я сделал, 6436 мужчин там я взял, 15 553 женщины угнал, всего 21 989 человек, некоторых убил, некоторых живыми увёл; 1613 коней, 115 верблюдов, 16 529 голов крупного рогатого скота я угнал, 37 685 овец я угнал" - и так далее. И показательнее всего тут списки трофеев: не так важна в те малолюдные времена была земля, как руки тех, кто будет её обрабатывать под свист кнута. Летопись Сардруи стояла в правой (на кадре выше) "двери", и не знаю точно, что стало с ней - но хочется верить, что она и ныне покоится где-нибудь в запасниках Эрмитажа или Ванского музея. В "дверях" же теперь лишь обломки, покарябанные гвоздём в духе "Сдесь был Ибо!" или "Свободу Курдистану!".

10а.


По натоптанной тропе от Храма Матери и Дочери мы стали подниматься на Скалу. Вот в кадре Топрах-Кала и Эрек, слева стеклянный краешек Ванского музея, а впереди - улица Фирита Мелена (политик ХХ века родом отсюда), своей перспективой напоминающая проспект Эребуни под другой урартийской крепостью в Ереване.

11.


С другой стороны - предместья Вана-города у Вана-озера, набережная и причал Ванских паромов да вулканический конус Сюпхана, господствующего над всей котловиной:

12.


Туристами, в основном турецкими и иранскими, Ванская скала просто кишит, но поднимаются сюда они как правило с другого входа. Мы же шли одни и даже начали опасаться, не упрётся ли тропа в неприступную стену. В какой-то момент нас догнал обрюзгшего вида мужик и пригласил пройти в щель под крепостными стенами. Там он начал втирать, что мы должны заплатить по 20 лир, потому что это музей, а он кассир и как раз мимо нас шёл на работу. Я с улыбкой ответил, что мы заплатим с радостью - но только в кассе, и если он всё равно идёт на работу, то мы пойдём до кассы с ним. Не знаю, на что рассчитывал мужик, но по всему было видно, что судьбу археолога Шульца нам повторить точно не грозило, а потому понудев минут 10, лжекассир исчерпал английский словарный запас и ушёл, а мы так в итоге не узнали, есть ли вообще на Ванской скале касса.

13.


Щель, между тем, делит Скалу на две самостоятельные крепости. Восточная, которая осталась позади, явно была второстепенной, а вход в неё мы нашли только под вечер. Западная впечатляет переплетением каменных и глиняных стен:

14.


С площадки меж двух крепостей нам впервые открылся вид на Старый Ван - бугристое поле с руинами церквей и мечетей. Здесь, под Скалой, ещё при Урарту жили простолюдины из десятка народов, с упадком империи перемешавшиеся в первых армян, но начатая тогда история закончилась в Первую Мировую. О том же, почему lingua franca в империи не стал язык самих наири, красноречиво говорит отвесная 80-метровая стена: страшно далеки были они от народа, речь свою почитали божественной, и не удивлюсь, если казнили тех жителей низа, кто осмеливался ей овладеть. И выйдя на эту площадку, я ещё не знал, что мы стоим над древними "пещерами", как называют за огромный размер залы, вырубленные урартийцами в теле скалы. Запомните лестницу с кадра ниже и кусок жести с кадра выше - мы ещё вернёмся к ним в конце поста:

15.


А пока - продолжим путь по северному склону:

16.


Тропа становилась всё уже и петляла всё сильнее, и не раз казалось, что через очередную стену не найдётся перелаз:

17.


Каменные стены всё так же сплетаются с глиняными, и я не знаю, кто строил одни, а кто другие. В хаосе бейликов, султанатов и кочевых орд Ванская котловина не сразу досталась османам: в середины 15 века её хозяевами было племя баяндуров, построившее империю от Диярбакыра до Бандар-Аббаса, по тамге на знамёнах известную как Ак-Коюнлу - страна Белых Овнов. Затем баяндуров погнали Сефевиды, азербайджанцы из Ардебиля и фанатичные шииты, по сути и построивший нынешний Иран. С турками воевали они полтора десятка раз, и первым яблоком раздора для них стала именно Ванская котловина. В 1514 турки погнали отсюда персов, в 1526 - персы погнали турок, в 1532 - вновь турки персов, в 1548 - опять персы турок, и наконец в 1554 турецкая власть на ванских берегах утвердилась вплоть до наших дней. И каменные стены - безусловно османские, а вот глиняные... не припомню таких нигде в Турции, зато вызывают они явное дежавю с Бухарой, Хивой, Саураном, уж хотя бы с Нахичеванью до её "алиевской" реконструкции. Может это персидское наследие, а может временные укрепления времён игры в "царя горы":

18.


На каде выше можно оценить и серпантинистость тропы. Очередной виток вывел нас к невысокому парапету, и перебравшись через него, мы оказались в крепости:

19.


Которую венчает Сулейманова мечеть (1534), названная по-видимому в честь взявшего эту долину Сулеймана Великолепного. Минарет её, однако, заставляет вспомнить скорее Баку, чем Эрзурум.

20.


Сама глинобитная мечеть - очевидный новодел на старых руинах, зато минарет строился как флагшток и смотровая башня капитально, и потому вполне аутентичен, а на площадку его можно взойти по невыносимо тесной лестнице:

21.


Оказавшись в ста метрах выше основания Скалы, сначала посмотрим на запад, где лежит бирюзовый простор озера Ван с едва виднеющимся по центру Немрутом. Справа во всю длину виден причал ванских паромов, а слева под скалой - Хорхорский сад, о происхождении которого я расскажу позже:

22.


Левее в дымке я различил Ахтамар с его неповторимо асимметричным силуэтом и едва заметным отсюда пупырышком красивейшей армянской церкви Сурб-Хач:

22а.


С другой стороны - знакомые Эрек, Топрах-Кала, Ванский музей и руины Старого Вана. Все они служат задним планом для цитадели, разрушенной по большей части в Первую Мировую войну. Однако два года флаг над ней был российским, а вон в том разрушенном глинобитном здании, быть может, ворошил документы о вырезанных и уцелевших армянских сёлах, прикидывая, куда селить Евфратских казаков, временный генерал-губернатор:

23.


Дальше на запад интереснее вид с цитадельного бугра, от подножья флагштока: за цитаделью скрывается стена на гребне восточной половины холма, сад Ататюрка у подножья да бескрайние кварталы современного города:

24.


Пустынная вершина цитадели красноречиво называется Топ-Мейдани - Артиллерийская площадь... Но может быть так много здесь глинобитных построек просто потому, что камень снизу было слишком тяжело таскать?

25.


Кое-где видны остатки явно османских погребов и арсеналов:

26.


А под ними просматривается циклопическая кладка Древнего Мира. Урартийские стены на Ванской скале имели все шансы простоять до наших дней и покрыться выщерблинами от русских пуль, но наири подошли к делу иначе, построив свою резиденцию не столько на Скале, сколько внутри неё:

26а.


От мечети и Артиллерийской площади мы направились дальше на запад, к огромной глинобитной башне, торчащей из гребня как рог:

27.


По дороге - руины внушительного здания:

28.


Высокие своды которого и хорошо заметный съезд наводят на мысли, что служило оно продовольственным складом:

29.


А здесь стоит лишь потому, что выше по склону не смогла бы проехать телега:

30.


Вид из окна на всё ту же огромную башню:

31.


Охранявшую Хорхорские ворота - главный вход Ванской скалы во все времена. Из трёх ворот лишь эти были доступны для повозки и всадника, так как вели прямиком в речной порт. При наири сюда заезжали обозы, и совсем не удивлюсь, если с этой стороны у дворца вообще не было входа, а только люки для вещей и припасов:

32.


Отделанные розовым туфом, ворота и при османах остались парадными:

33.


Глиняная башня - пожалуй, самое впечатляющее сооружение крепости.

34.


Однако на обоих кадрах, верхнем и нижнем, обратите внимание и на передний план - за Хорхорским воротами Скала вся покрыта уступами, ступенями и ровными площадками, на которых грузы распределялись для поставки во дворец, мушки и лувии слушали известия наирийских глашатаев, а во время войн лучники и пращники занимали позиции из-за камня бить по врагам.

35.


Мы старательно искали проход к южному краю Скалы:

36.


И в какой-то момент оказались у лестницы, убранной в металлическую клетку:

37.


Она хранит от вандалов и так потрёпанную снарядами Первой Мировой войны Хорхорскую надпись - летопись царя Аргишти I. При нём Урарту достигла расцвета и как казалось следующему царю Сардури II, взяла верх над Ассирией навсегда. Укрепив южные границы, Аргишти I обратил взоры на север, покорив Айрарат и Севан - в Ереване он считается теперь основателем города. Хорхорская надпись - не только ценнейший документ тех времён, но и точка отсчёта исследований: именно её копию снял Фридрих Шульц, прежде чем погибнуть от курдского ножа, и в 1840 эта копия, вместе с другими его заметками и находками, наконец добралась до Парижа. В те годы наука уверенно шла к расшифровке языков Древнего Двуречья, но хотя клинописный алфавит Хорхорской надписи был тот же, ни по-ассирийски, ни по-вавилонски, ни по-аккадски европейцы не смогли прочитать в ней ни слова. Однако клинописи Вавилона, Ашшуры, Ниневии дали подсказки, где искать ответ - и саму Хорхорскую надпись удалось расшифровать уже в 1920-е годы.

38.


Кадр выше снят от подножья: летопись Аргишти, как и летопись Сардури, прилагается к дверям в отвесной скале, возможно служивших алтарём бога солнца Шивини.

39.


Ну а от Хорхорских ворот до Хорхорского сада дорога ведёт через ещё один урартийский памятник - причал Менуа на западном конце Скалы:

40.


Действительно каменная пристань с руинами крытых навесов, оказавшаяся на мели - уровень Вана с тех пор упал, и может, именно отступившая от подножья скалы вода сподвигла Русу II перебраться на соседнюю гору?

41.


О том же, что причал строил именно Менуа, на нём прямым текстом написано:

41а.


Третий царь Урарту, правивший в 810-786 годах до нашей эры, Менуа прославился не как полководец, а как технократ. На его эпоху не выпало крупных войн с Ассирией, зато в Байани закладывался фундамент будущий побед. В прямом смысле слова закладывался: овладев секретом железа, лучше мечей наири делали орудия каменотёсов, а потому в Высокой стране развернулось небывалое в прежнем мире строительство. Все дворцы и крепости, однако, затмил Канал Менуа - начинавшийся высоко в горах, он тянется на 72 километра при ширине русла до 4,5 и глубине до 1,5 метров. Акведуков урартийцы строить не умели, поэтому ущелья канал огибал гигантскими (до 20 метров высотой) подпорными стенками, и приносил на равнину от 3 до 1,5 кубометров воды в секунду. Не столь древние историки сумели правильно датировать его, назвав Каналом Семирамиды - легендарная вавилонянка-садовод была современницей Менуа. Самим же каналом все последующие народы исправно пользовались - только в 1950 году циклопическая кладка была заменена на железобетон, а 14 табличек, прославляющих строителя, оказались в Ванском музее. В интернете есть много фотографий канала Менуа, но как я понимаю, низовья его проще увидеть в Эдремите (промышленный город-спутник Вана), а аутентичный жёлоб надо искать выше по горам. В первую очередь это был головной канал орошения, а отвод для нужд стольной Тушпы пролегал прямо под Ванской скалой с колодцами из дворцовых залов. Об этом напоминает родник, бьющий прямо из подножья Скалы, давая жизнь Хорхорскому саду:

42.


Сквозь сад мы вышли на пустыри Старого Вана, под отвесный "фасад" Скалы:

43.


На который и будем смотреть пока, не оглядываясь в развалины города. Ведь на то он и фасад, что многое в нём значимо. Так, я не сумел разглядеть ещё одну клинопись - на этот раз Ксерксиса, правившего Ахеменидским Ираном в 486-65 годах, через сотню лет после падения Урарту.

44.


Зато здесь хорошо заметны Южные ворота, представлявшие собой каскад лестниц, последняя из которых хорошо просматривается правее минарета. То ли парадный подъём ко дворцу небожителей-наири, то ли чёрный ход к стоявшим у подножья лодкам:

45.


Третьими были Тебризские ворота на востоке, разрушенные Первой Мировой войной:

46а.


Построенный уже при османах, они вели не на Скалу, а непосредственно в город Ван, но были преемником других ворот близ святилища Халди.

46.


Восточная половина Ванской скалы оказалась увенчана вспомогательным укреплением, одинокой стеной бойницами на север. С которой открывается, однако, великолепный вид:

47.


Мы искали боковые тропки ко входам в Ванские пещеры, но так и не сумели их найти - то ли очень незаметны они, то ли опасны и сыпучи, а так как дело было к закату, я не решился рисковать.

48.


Как уже говорилось, дворец наирийский царей не стоял на скале - скала сама была этим дворцом, лишь в некоторых местах усиленная башнями и украшенная декорированными стенами. Ванские пещеры - это помещения, выбитые в склонах, и если не считать кяриз Канала Менуа, они состояли из двух не связанных друг с другом ярусов.

49.


У подошвы скалы находился некрополь-колумбарий, в котором археологи нашли 78 погребальных урн. Скорее всего, в них хоронили царей и их родичей, а "двери Халди" и желоба-кровостоки напоминают о том, что царь в Древнем Мире - это тоже бог:

49а.


Выше видна гладко отёсанная стена, к двери в которой спускается широкая лестница - только вот тропу к её началу мы так и не нашли:

50.


А в эту скалу явно была вписан дворцовый фасад в 2-3 этажа:

51.


Выглядевший примерно так, согласно металлической табличке, ныне хранящейся в Британском музее:

51а.


Там внутри - просторные залы с облезлыми стенами, убранство которых было уничтожено мидийцами, разрушившими Тушпу где-то на рубеже 7-6 веков. То, что удалось найти - нашла экспедиция Марра, поэтому находки из дворцов, включая фрагменты наирийского трона с Крылатым божеством, хранятся теперь в Эрмитаже, Пушкинском музее, археологических музеях Еревана и Тбилиси. Так и не понял, есть ли к бывшему дворцу хоть какой-то безопасный проход. И всё же нам удалось заглянуть на чердак - под тот самый кусок жести, к которому нас привёл лжекассир:

52.


Такой была столица древнейшей страны, с которой Россия когда-либо пересекалась границами и чью судьбу во многом повторяет...

53.





Tags: Турция, путешествия, фото
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo matveychev_oleg february 3, 2019 18:05 103
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments