matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
matveychev_oleg
matveychev_oleg

Categories:

И. В. Сталин. Часть 1: Обонятельное провидение над Святой Русью

Так кто ж ты, наконец, Иосиф Джугашвили? Неистовый Коба или коварный Рябой, «наиболее выдающаяся посредственность» или всемогущий хозяин одной шестой части суши, обожаемый «отец народов» или воплощенное зло, икона или чудовище?

Общество, в котором учение «о шкуре» утвердилось на прочной основе,
не может прийти ни к безопасности, ни к спокойному благополучию.
Ни к чему, кроме бессрочного вращения в порочном кругу тревог и, в конце концов, к самоумерщвлению.
М. Е. Салтыков-Щедрин


Автор публикации: Ирина Каминская, преподаватель

Сильное и единое государство на территории России — плод развития от противного. Суровая природа задала нам, разобщенным на множество племен и рассеянным по огромной территории, архисложную задачу — во что бы то ни стало преодолеть бездну между потребностью выживания и ничтожностью шанса на успех. Титанические усилия поколений, спаянных единым уретрально-мышечным менталитетом, смогли за века наработать привычное нам геополитическое единство Родины.

Как известно, преодоление бездны небытия обеспечивается работой двух сил: получения и отдачи. С альтруистической отдачей света и добра на всеобщее благо все более-менее ясно. Как понять ту силу, что вечно хочет… зла, то есть получать? Как без трепета смотреть в лицо «обезьяны бога, страшное не своей необычайностью, а своей обыкновенностью»[1], незаметностью, небытием?

— …Так кто ж ты, наконец?
— Я — часть той силы, что вечно
Хочет зла и вечно совершает благо.
Гете




Проекция силы получения в восьмимерной матрице психического бессознательного — доминантный обонятельный вектор. Пик животного эгоизма в обонянии не следует путать с эгоизмом звуковым человеческим, когда все мысли об «я», единственном во Вселенной. Безошибочная звериная интуиция говорит совершенно иное: первичен вид, внутри которого только и возможно выжить особи, следовательно, все силы должны быть направлены на сохранение вида, стаи, группы, государства. Первобытное чутье зверя не нуждается в глупых подсказках культуры про «что такое хорошо, что такое плохо». В зрительном ужасе перед отсутствием эмоций (запахов) мы подобострастно зовем его князем мира. Обонятельный «враг человечества» вызывает на себя огонь нашей коллективной ненависти и возвращает ее брезгливым равнодушием к персональной судьбе каждого из нас.

Под кнутом обонятельного презрения слабые, ленивые и трусливые человеки вынуждены выполнять свои видовые роли с наибольшим усердием, творя единую судьбу стаи и обеспечивая тем самым ее выживание. Выживает внутри стаи и обонятельный советник, вынужденный сохранять в целости тела наши бренные ради того, чтобы выжить самому.


Сохранение целостности — вопрос жизни и смерти любого государства. Обеспечивает ее выполнение не бог, не царь и не герой. Обонятельная мера, проявляясь психическим бессознательным конкретных политических деятелей, совершает работу во благо через безошибочный выбор единственно возможной стратегии действия. Обонятельное провидение у «бездны мрачной на краю» гарантирует выживание целого.

Тренинг «Системно-векторная психология» Юрия Бурлана навсегда избавляет от паралича мысли, вызываемого зрительным страхом перед тем, кто «не отбрасывает тени». Подробно разбирая свойства обонятельного вектора, легко отрешиться от мусора, нанесенного неутомимыми переписчиками истории, и осознать истинные причины поступков одного из самых значительных обонятельников новейшего времени — Иосифа Виссарионовича Сталина.

Так кто ж ты, наконец, Иосиф Джугашвили? Неистовый Коба или коварный Рябой, «наиболее выдающаяся посредственность»[2] или всемогущий хозяин одной шестой части суши, обожаемый «отец народов» или воплощенное зло, икона или чудовище?

Постараемся ответить системно, без апломба и истерик.

Часть I: От богословия к марксизму

1. Детство и юность

Семья сапожника Виссариона Джугашвили жила в нужде. Из троих сыновей в живых остался один Иосиф (Сосо), да и того пятилетнего чуть не унесла черная оспа, оставив на лице мальчика отметины — «особые приметы», переходившие впоследствии из одного полицейского протокола в другой. Виссарион сильно пил, бил жену Екатерину (Кеке) и сына, вымещая на них свои неудачи. Избегать отца стало привычкой мальчика. Когда Сосо было 11 лет, отец ушел из семьи, следы его затерялись.

Екатерина Георгиевна целиком посвятила себя единственному сыну. Правда, времени опекать Сосо у нее не было. Чтобы обеспечить себя и мальчика, приходилось много работать. Кеке шила, стирала и убирала у людей, а дома нередко срывалась на тумаки, от которых, по ее воспоминаниям, Иосифу не было никакого вреда. Вопреки всем стараниям матери, Сосо рос хилым и узкогрудым, часто болел. Из-за травмы в детстве левая рука мальчика плохо сгибалась в локте, он заметно хромал. И при всем этом умудрялся участвовать в уличных потасовках, неистово отбиваясь от наседавших на него мальчишек.



Мать мечтала, чтобы сын стал священником. В этом она видела залог спокойной жизни для слабого здоровьем мальчика. Упорством и стараниями матери Иосиф был отдан в духовное училище, где оказался прилежным учеником. Он с отличием окончил училище и поступил в семинарию, где поначалу тоже хорошо учился. Но священником так и не стал. Врожденное чутье подсказывало: церковь остается в прошлом. Для выживания нужно искать иную нишу, иную стаю. Пока эта стая только формировалась, и в ее создании Иосиф Джугашвили принял самое деятельное участие.

Уже в семинарии в «гардеробном ящике» молодого Сталина вместе с богословскими трудами хранятся запрещенные марксистские книги. В 1898 году в Тифлисе И. В. Джугашвили становится членом Российской социал-демократической рабочей партии. В апреле 1899 года его исключают из семинарии.

Теплых чувств к матери Иосиф не сохранил, вспоминал только, как она его поколачивала. С 1903 года мать и сын виделись всего несколько раз, умерла Кеке в 1937 году, на похороны матери Сталин не поехал.

2. Профессиональный революционер

Теперь место Иосифа — наблюдатель в физической обсерватории, где он и квартирует. Это только формальность. Настоящее занятие молодого человека — организация маевок и забастовок среди рабочих. Внешне пассивный и не слишком заметный на фоне более ярких и темпераментных товарищей Сосо Джугашвили справляется с задачей неожиданно хорошо. Промышленность Тифлиса парализована, стоит транспорт. В город вводят войска. Арестованы 500 забастовщиков, Джугашвили среди них нет. Жандармы не застают Сосо дома. Активный организатор беспорядков, охвативших весь рабочий Тифлис, успел перейти на нелегальное положение, где пробудет вплоть до 1917 года.

Еще не раз Иосиф Сталин будет «чуть не арестован», «почти пойман» и вообще «неизвестно, откуда взялся». В жизни каждого обонятельника бывают такие выпадения на неживой уровень, высший уровень развития обоняния, когда звериная интуиция подсказывает ему безошибочное для выживания: опоздать, заболеть, повернуть в другую сторону, бежать. Это не зрительное предчувствие, о котором потом с увлечением рассказывают, округлив глаза, а подсознательное статичное ощущение угрозы, невыразимое словами. Выжившие чудом обонятельники посвящают долгие годы своих жизней поиску ответа на вопрос: «Почему именно я?» — и не находят ответа. Потому что ответ лежит гораздо глубже, чем опыт, логика и расчет, — в области иррационального, бессознательного.



В тюрьмах и ссылках, сбегая и прячась, Иосиф Джугашвили проведет 10 лет молодости. За эти годы он не приобретет близких друзей, не сохранит семьи (молодая жена Екатерина Сванидзе умирает от тифа), не получит никакой профессии. В полицейских протоколах Джугашвили в графе «профессия, род занятий» прочерк или неясное «конторщик». Сам Сталин всегда затруднялся в обозначении своей профессии и социального происхождения. В его анкете делегата ХI съезда РКП(б) вопрос: «К какой социальной группе себя причисляете (рабочий, крестьянин, служащий)?» — так и остался без ответа.

Сухость и холодность, расчетливость и осторожность, редкое самообладание, выдержка и невозмутимость — вот черты характера, отмечаемые всеми знавшими Сталина в тот период. «Большим индивидуалистом в обыденной жизни» называл Сталина товарищ по ссылке Яков Свердлов. В то время как все ссыльные старались держаться вместе, хоть как-то компенсируя себе отрыв от жизни на большой земле, Сталин всегда искал возможность обособиться в отдельную каморку, питался отдельно. Замкнутый и сдержанный Иосиф, казалось, совершенно не интересовался происходящим. На общих собраниях отмалчивался или отделывался парой реплик глухим, невыразительным голосом. Слова его никто не запоминал и не записывал.

Некоторые исследователи полагают, что удивительная общественная пассивность Сталина в последние годы перед революцией была следствием депрессии ссыльного, уставшего от побегов и разочаровавшегося в жизни и борьбе. И вправду, часами лежащий под собачьей дохой, со свалявшейся шевелюрой, угрюмый Иосиф мог сойти за человека, переживающего тяжелую депрессию.

Это же состояние накроет Сталина в первые дни Великой Отечественной войны. «Хозяин в прострации», — в ужасе подумают приближенные. Но он не был и никогда не будет в прострации, в страхе, в ступоре. Овладевая всем существом человека, обонятельная доминанта психического бессознательного как бы проваливает его в небытие, откуда обонятельник извлекает готовое решение, на первый взгляд абсурдное, вне логики, но всегда безошибочно верное. Выпадение на неживой уровень помогает сохранять обонятельное вещество во времени. Только поэтому человеческая стая еще существует.

Меланхолия ссыльного Джугашвили, кажущаяся со стороны пассивностью, дурным расположением духа, эмоциональной черствостью и даже депрессией, — естественный фон обонятельного психического и следствие постоянного ощущения угрозы. Умение безэмоционально регистрировать события, пассивно выжидая момент для незаметных, но решающих действий, необходимо тому, чья главная задача на ландшафте — выжить во что бы то ни стало. Это умение Иосиф Джугашвили развивал в себе всю жизнь.



Замкнутый Сосо мало интересовался жизнью других ссыльных, не ждал скупых новостей с воли, не участвовал в жарких обсуждениях будущего. Долгими часами Джугашвили листал «Политическую историю французской революции» А. Олара. События прошлого с незначительными поправками укладывались в реестр предстоящего. Сухой рассудок «конторщика» вычеркивал опасную нерешительность Робеспьера, оставляя без изменений смертную казнь за спекуляцию и подозрение в контрреволюции.

Некоторые исследователи[3] считают, что Сталин обладал даром принимать сигналы из будущего. Звучит несколько мистически. Живущим в длиннотах времени сложно понять, что обонятельное психическое не делит на будущее и прошлое, для него вся жизнь — единое и неделимое сейчас выживания во что бы то ни стало. Сталин не раз продемонстрирует умение безошибочно выбирать стратегию, исходя из насущных требований выживания, что поставит его в конфликт с «кремлевскими мечтателями» и вознесет на вершину власти в одной отдельно взятой стране.

ХХ век вступил на территорию Российской империи вместе с новой общественной формацией. Началось развитие капитализма в стране, где 85 % населения составляли крестьяне, живущие вне товарооборота на самообеспечении. Интеллигенция, должная поставлять кадры для развивающейся промышленности, была народнической по сути, то есть видела свою цель в аскетическом служении счастью большинства. В такой ситуации оборотные капиталы для адекватного обеспечения новой экономики не просто отсутствовали — им неоткуда было взяться, кроме как за счет стремительной колонизации российского экономического пространства западными инвесторами. Это означало полную потерю государственного суверенитета ментально антибуржуазной страны, ставящей материальные блага на 18-е (последнее) место в анкетировании[4].

Перед Иосифом Джугашвили простирался ландшафт наисложнейший из возможных — уретральный ландшафт России на рубеже анальной и кожной эпох. Задача была выжить в эпицентре революционного взрыва, создать материю новой государственности для сохранения себя и стаи во враждебном окружении всего мира. Ему придется стать главным действующим лицом мировой политики и тем, кем быть он не мог в принципе, — вождем советских людей.

Попробуем проследить за жизнью этого удивительного человека системно:

Сталин. Часть 2: Неистовый Коба

Сталин. Часть 3: Единство противоположных

Сталин. Часть 4: Из вечной мерзлоты к апрельским тезисам

Сталин. Часть 5: Как Коба Сталиным стал

Сталин. Часть 6: Зам. по чрезвычайным вопросам

Сталин. Часть 7: Ранжирование или лучшее средство от катастроф

Сталин. Часть 8: Время собирать камни

Сталин. Часть 9: СССР и завещание Ленина

Сталин. Часть 10: Умереть за будущее или жить сейчас

Сталин. Часть 11: Без вождя

Сталин. Часть 12: Мы и они

Сталин. Часть 13: От сохи и лучины к тракторам и колхозам

Сталин. Часть 14: Советская элитарная массовая культура

Сталин. Часть 15: Последнее десятилетие перед войной. Смерть Надежды

Сталин. Часть 16: Последнее десятилетие перед войной. Подземный храм

Сталин. Часть 17: Любимый вождь советского народа

Сталин. Часть 18: Накануне вторжения

Сталин. Часть 19: Война

Сталин. Часть 20: По закону военного времени

Сталин. Часть 21: Сталинград. Убей немца!

Сталин. Часть 22: Политические гонки. Тегеран-Ялта

Сталин. Часть 23: Берлин взят. Что дальше?

Сталин. Часть 24: Под печатью молчания

Сталин. Часть 25: После войны

Сталин. Часть 26: Последняя пятилетка

Сталин. Часть 27: Быть частью целого


Подробнее здесь



Tags: Сталин, биография, история
Subscribe
promo matveychev_oleg february 3, 2019 18:05 75
Buy for 100 tokens
Эта книга — антидот, книга-противоядие. Противоядие от всяческих бархатных революций и майданов, книга «анти-Джин Шарп», книга «Анти-Навальный». Мы поставили эксперимент. Когда книга была написана, но еще не издана, мы дали ее почитать молодому поклоннику…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments